Сердце под прицелом

И только сейчас… Под черепушку уперся вопрос. Не просто уперся. Ввинтился как каленый шомпол.

Что, если бы действовал как-то иначе?

Не загонял в угол. Не заламывал. Не выжигал. Не рвал все, на хрен, с мясом.

Ответа, ясен пень, не находил. Но, сука, как же меня выворачивало.

– Сколько тебе отпуска дали? – спросила Милка, когда я, выкуривая ее, уже третью тягу вгонял.

– Обещали сорок пять дней, – прогундосил, пуская ноздрями дым. – Завтра поеду отмечаться. Гляну, что там точно по приказу.

Без задержек потянул новую дозу.

– Не против провести их здесь? С нами.

Мне вгасило по мозгам.

И вовсе, блядь, не табачной копотью. Гарью. Своей. Привычной. Той, которая подымалась, когда нутро горело от чувств.

Это шаг? Она предлагает остаться?"

"Гордость держала меня за горло. Не позволяла принимать подачки и отступать от своего слова.

Но я зачем-то повернулся к ней.

Встретились глазами и будто скинулись на дурь. Разобрало в моменте. Люто.

– Если не помешаю, – пробросил сипом, вместе с переработанным в разбавленный никотином воздух.

– Ну нет, конечно, – спешно заверила СВОЯ. – Сева по тебе очень соскучился, – притопила, чтобы больно высоко не взлетал.

А заодно и бетонную плиту в виде чувства вины на шею скинула: – Парню нужен отец. Я все не могу закрыть, как бы ни старалась.

Все зажгло. И внутри, и снаружи.

Так накрыло, что первично перекосило. Вторично – замутило. В глаза давануло кровью – чуть, мать вашу, не вылезли.

Чесалось рубануть по существу, что я, сука, не в запое кис. Не по курортам катался. Не баб топтал. Я служил. Такая работа.

Но в один миг шарахнуло.

Сдохнуть за кого-то – проще простого. Гораздо сложнее ради этого «кого-то» съехать со своего характера.

Я выдохнул.

Затянулся.

Решил не разгоняться.

И…

Рванул.

– Если так считаешь, давай тогда тянуть не до конца отпуска, а до «Добрыниных» восемнадцати. День в день.

– Тянуть с чем? С разводом? – уточнила Милка, прочищая горло. – Ради сына?

– Так точно, – зарядил. И четко выдал по мишеням: – Чтобы у пацана было нормальное детство. Мать. Отец. Дом. Все, как положено. По классике.

– Мм-м…

СВОЯ имела полное право ткнуть меня рылом в мое же дерьмо. Развести на условия. Проехаться по не закрытым вопросам.

Но она молчала.

Смотрела так, будто я задел за живое. И на том все.

А я, блядь, не хотел ничего разбирать. Хотел, чтобы, как раньше, согласилась без оглядки. Просто по факту. Остальное – потом.

– Не против?

– Нет, – выдохнула, дрогнув голосом. – Не против.

– Значит, решили?

– Решили.

Глава 78. Она лебедь, а я ворон

Разжимал хват медленно. Характер плюс наложенный поверх опыт не позволяли враз расслабиться, даже если всем духом ломился к финишу. По миллиметру себя отпускал. Вера в то, что должен стоять на своем насмерть, сдувалась крайне постепенно. Но, блядь… Сдувалась же.