Сердце под прицелом

Прошла на кухню, вымыла руки, включила чайник и начала разбирать принесенные продукты.

Прервал меня звонок.

Пока искала телефон в сумке, вызов оборвался. Но едва я извлекла свой Сименс на свет божий, тут же повторился.

Увидев имя абонента, я от неожиданности растерялась и, замерев, не сразу смогла принять.

– Привет, – отбил Чернов, прежде чем мне удалось выдавить дежурное «алло».

Фоном шли жуткие помехи, смех и чьи-то крики.

– Я как домой попаду, всех знакомых девок раком поставлю!

– Последнюю неделю связи не было. Звоню, пока удалось прорваться, – голос Чернова, несмотря ни на что, звучал, как всегда, четко и ровно. – Ты как?

Как я? Внутри меня будто что-то всколыхнулось. Помимо трепета за грудиной, дрожью накрыло и внешние части тела, цепляя расположенные под кожей нервы электрическими всплесками.

– Все хорошо, – ответила, машинально сглотнув. Пауза. – Ты когда домой? – добавила, хоть сама не поняла, зачем спросила.

– Со дня на день. Ждем приказа.

На заднем фоне настойчиво забренчала гитара.

– Сигарета мелькает во тьме, ветер пепел в лицо швырнул мне… – затянул кто-то «Сектор газа».

Я невольно улыбнулась. Картина сложилась сама собой: полевые условия, костер, круг бойцов, уставших, но не теряющих духа. И Руслан среди них – такой же собранный, строгий, но сейчас, возможно, чуть расслабленный.

– Весело у вас, – прокомментировала я.

– Не без этого, – коротко хмыкнул он. – Ты точно в порядке?

– Да… Волнуюсь только, что ты не успеешь к родам… – выдохнула я, не сдержав переживаний. – Я комод с пеленальным столиком нашла и еще кроватку. Но Женьку уже неудобно просить. Это еще ж собирать нужно. Что он у меня день сидеть будет? И так без конца сумки таскает. Недавно кран потек, вызвонила. Он провозился пару часов, потом кормила… Так Ираида Ивановна как-то странно поглядывала после...

Впервые я высказала все, что сидело на душе. А в ответ… тишина. Не гулкая, не неловкая – просто пустая. Ну, если не считать песни, которая уже превратилась в сиплый дружный хор.

– Руслан? – позвала осторожно, чувствуя, как нервы натянулись.

– Не рожай до шестого, – поступил глухой приказ.

Я моргнула.

– В каком смысле?

– В прямом, – в голосе Чернова не было ни намека на шутку. Что в принципе понятно. Он не юморил никогда. Но… Как это можно воспринимать серьезно? – К шестому точно буду, так что не вздумай рожать раньше.

Я судорожно выдохнула, переваривая услышанное, и, сама того не желая, усмехнулась.

– Конечно, – протянула я с какой-то новой дрожью, от которой заколотило, будто от холода. – Как скажешь, Чернов. Я же, знаешь, могу и ребенка под приказ прогнуть.

Он не отреагировал. Не счел нужным.

– Все, давай. До связи, – бросил и отключился.

А я… Постояла, переваривая этот разговор.