Сердце под прицелом

Кусала губы, чтобы удержать в себе все то, что бурлило.

В самом конце, шумно глотнув воздух, надтреснутым голосом спросила:

– Не туго?

– Нормально, – толкнул Чернов хрипло.

И снова этот взгляд… Прицельно. Насквозь.

Не отдавая отчета своим действиям, я вдруг пустила пальцы поверх воротника, задевая горячую кожу, которая, как мне показалось, отдавала едва уловимыми импульсами тока – слабыми, но остро пробивающими.

Руслан сглотнул и жестко двинул челюстями.

Я едва слышно шепнула:

– Тогда готово.

Развернувшись, быстро зашагала в сторону расплывающегося дивана.

Лишь добравшись до него, осознала, как болят от напряжения мышцы живота. Едва удержалась, чтобы не схватиться руками.

Дышала. Действовала. Но соображала крайне плохо.

Когда обернулась, увидела, что Руслан застегивает китель.

Ткань легла идеально по фигуре, подчеркивая мощный корпус и строгую осанку. При всем при этом даже в статике было понятно, что он способен двигаться быстро и точно, как и положено во время силовых операций. Погоны же будто нарочито делали его еще массивнее. Еще внушительнее. Блеснувший на петлицах металл привлекал внимание к широкой линии груди.

А стоило Чернову слегка повести рукой, как натянулась ткань на бицепсе, выдавая объем и жесткость под ней.

– Красавец, – выдала с гордостью Светлана Борисовна.

Я торопливо моргнула и покраснела, но взгляда оторвать не смогла.

Руслан дернул воротник, скользнул ладонью по груди и… надел фуражку.

Посмотрел на меня. Из-под козырька.

И у меня язык к небу прилип. Даже сглотнуть не смогла.

Внизу живота вскипело с такой силой, что полоснуло пламенем по груди. До самого горла. Усугубляя терпкую сушь во рту.

– Все, я поехал.

– С Богом! – выдохнула Светлана Борисовна.

Я промолчала. И провожать к двери не пошла. Не вытянула бы.

По регламенту бойцы собирались в части заранее – на инструктаж, репетицию и прочее. Жены должны были подъехать к началу торжественной части. Учитывая свое состояние, в очередной раз порадовалась тому, что не нужно трястись прямо сейчас в компании Чернова.

– Так, Мила, давай-ка тоже собирайся, – вывела меня из ступора свекровь, едва за Русланом закрылась дверь.

Я кивнула, но с места не сдвинулась. Только перевела взгляд на Севу.

Господи, как же тревожно было его оставлять.

Сначала покормила. Дольше, чем требовалось, сидела. Он уже спал, а я все оттягивала момент разлуки, будто могла передать ему больше.

– Милочка, ну давай уже, – с улыбкой поторопила меня Светлана Борисовна. – Вы же не на сутки уходите.

– Да… Не на сутки…

Встала. Скрепя сердце опустила сына в кроватку. Поправила пеленку. С любовью погладила по крохотному кулачку.

– Мила…

Вздохнув, отошла. Вытащила из шкафа привезенное мамой платье.