Сердце под прицелом

Сколько сейчас? Столько всего сделать нужно было! Что с Севой?!

О Господи…

В порыве прислушалась: дышит ли…

Слава Богу!

Тепленький, тихонько посапывает.

Выдохнув, взялась перебирать план на день… За что хвататься?!

Еще и Сева проснулся, едва я подскочила… Хоть вместе с ним плачь!

Раздела, осмотрела, измерила температуру, одела в чистенькое, покормила и уже почти без проблем снова укачала.

Светлана Борисовна говорила, чтобы я так не переживала за быт, потому что, когда Сева подрастет и станет меньше спать, успевать еще меньше буду. И это типа нормально. Но я даже думать о таком не хотела.

‍На цыпочках покинула спальню. В коридоре прислушалась. Из кухни доносились негромкие, но легко узнаваемые звуки… Во мне аж вскипело от недовольства собой.

Поежилась, прежде чем решилась войти и столкнуться с Черновым.

Сердце ударно качнуло грудную клетку, едва его увидела.

Он стоял у плиты, голый по пояс и, что меня расстроило секундами ранее, готовил.

Проблем столько, а я залипла на его мощной спине. Пульс уже бился неровно. Тут еще и в жар бросило. Да скрутило внутри так, что лежащая на животе ладонь невольно смяла ткань халата в кулак.

Руслан точно слышал все – боец же. Визуально было заметно, как откликнулся, когда я вошла. Медленно, по миллиметру, как под напряжением, заходили мышцы.

– Я бы сделала… Зачем ты?.. – запротестовала, срываясь на нервный шепот. – Ты… Ты же так и не спал? Почему?

Он обернулся. Пронзил своим жгучим черным взглядом из-под по-осетински темных и густых бровей… Боже, с первой подачи лишил воздуха.

Внутри все рухнуло. Потерялось.

И я замерла, неосознанно прикипев к нему глазами. С ответной силой. Как к чему-то запретному. Очень желанному.

Опасному, но отчего-то родному.

– Жаль теснить было.

«Это он про кровать», – поняла с заминкой.

Ведь обычно я, зная, что у нас одно спальное место, освобождала его половину, как только он появлялся дома. Сегодня впервые не позаботилась об этом, потому что уснула. И он, очевидно же, не решился нас будить.

Какой кошмар! Мало того, что голодный, так еще сутки на ногах.

Что я за жена? Как могла допустить?"

"Пока я пыталась что-то сказать, Чернов отвернулся к плите. Аккуратно орудуя лопаткой, помешал жаренную с тушенкой картошку. По запаху чуяла – пересолил.

Но в ступор загнало не это. А дернувшая за живое мысль, что год назад он этого не умел. От меня научился. Просил ведь не раз, даже при полной морозилке заготовок, сделать именно это нехитрое блюдо.

– Давай я закончу… – предложила неуверенно, не зная, как еще искупить вину.

– Все уже готово, – подтвердил Чернов то, что я и так понимала. – Садись за стол.

– У меня работы много…

– Садись, – повторил с нажимом.

Пришлось выполнять.

Пока ели, Руслан сделал несколько попыток завести разговор.