Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Лейтенант оглянулся и прибавил шагу.

– Если в конвое пойдут такие ребята, – с ходу «обрадовал» намолчавшийся Грольше, – придется тяжеленько… Точно говорю.

– Кто пойдет? – не понял Руппи.

– Да гвардейцы же! – сплюнул от избытка чувств абордажник. – А все эти животины… На пальбу и ухом не ведут, толпы не боятся, от крика не шарахаются… И залезшие на них балбесы управляются с четырьмя копытами не хуже, чем я со своими двумя. Если в конвое таких до полусотни… Веселенько! Скажи, Йозев?

– Да уж, – подтвердил бывший боцман. – Ох, и вляпаемся мы с ними, чует моя селезенка!

– Мы знали, что придется драться с охраной.

Конной.

– Торстенова сила, мы же на палубе привыкли орудовать да на своих на двоих! Там ясно, что делать, чего от кого ждать; как свою шкуру сохранить, а чужую – подпортить, а вот тут… С лошадьми всерьез дела иметь не доводилось, а уж с кавалерией вашей гвардейской… Точно говорю! Ну не думал я, что они так хороши, хоть режьте, не думал! Больно уж ловко с конями обращаются. И не каждый сам по себе, а как хорошая абордажная команда. Прямо как на «Эбби» была, помнишь?

«Эбби»… Искалеченный, лишенный управления, вываливающийся из линии… Корма «Ноордкроне» открыта, это конец, а кэцхен все пляшут… Пляшут и смеются.

Вальдес говорит, они умеют и плакать, но ведьмы и слезы – это как ветер и тина, хотя о Бешеном они бы заплакали…"

"– Сам по себе, может, и не каждый конный двоих стоит, зато когда вместе… Вот и тут, считай, нам не с пятью десятками дело иметь придется, а с целой сотней… – Как же старый Йозев похож на Зеппа! И ведь привык вроде, и все равно всякий раз как иглой в висок! – Эй, сударь, вы чего? Голову напекло?

Ничего ему не напекло, просто снова не ко времени накатило – Зепп, Олаф, поющий в снастях шван… В свинец залива вползает речная глинистая муть.

Нужно доставить Хохвенде к «купцам», не хочется, но приказы не обсуждают. Ему уходить, Зеппу драться. Зеппу ждать на пороге Рассвета, ему – жить за двоих.

– Сударь!..

– Господин лейтенант!

– Я… думаю. Меня ведь в гвардию записать хотели… Я понимаю в лошадях, в нашей… семье все понимают. – Нет бы спросить господина талигойского полковника, как он управился с охраной, как он вообще управился, ну так кто же знал, как все повернется?!

3

Манрику следовало столкнуться с Колиньяром, и, само собой, они столкнулись.

На мгновенье, но Лионель успел убедиться: эти двое из тех проигравших, что ненавидят друг друга еще сильней, чем победителей. Хотя после сегодняшнего с бывшего обер-прокурора сталось бы изменить мнение «в пользу» Савиньяка. Ли это уже не волновало – временщик становился прошлым во всех смыслах этого слова.