Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Глава 6

Устричное море

400 год К.С. 10-й день Летних Волн

1

Ветер вот уже час как прыгал с румба на румб, при этом еще и то усиливаясь, то слабея, а впереди, словно назло, маячили скалы и островки у Двух Китов, к которым любой дельный моряк относится с величайшей почтительностью – уж больно многих гады сожрали.

При такой пляске у такого берега держаться опасно, и спокойствия у Юхана сильно поубавилось. Оглядев горизонт, шкипер замысловато обложил крабьих родственников и, похоже, кому-то потрафил – ветер сменил переменчивость на постоянство и задул ровно.

Правда, попутным не стал, ну да и на том спасибо. «Селезень», старательно лавируя, обогнул крутую лобастую «голову» Большого Кита, вдававшуюся в море далеко на запад, и тут-то с фока-салинга и раздался вопль племянничка:

– Парус!!! Прямпаносу!.. Линеял!!!

Юхан повернул трубу. В паре хорн в самом деле белели паруса. Если б не закрывавший обзор мыс, красавца заметили бы давно, а так встреча вышла нежданной, как в любимом госпожой Браунбард романсе.

– Тьфу, поганец! – буркнул Юхан, не имевший ни малейшего желания показываться хоть кому-то.

Линеалу возле Китов было не место, ни фрошерскому, ни тем более своему. Свои линеалы наперечет, Метхенберг с Ротфогелем и то не прикрыть, а тут кто-то селедок караулит. Шкипер задумчиво поскреб подбородок и раздельно сообщил, что это ему не нравится.

– Линеал по носу? Чей?

Так! Еще и пассажиры на вопли сбежались! С одной стороны, он их сам на шканцы приглашал, с другой – неприятности Добряк предпочитал улаживать без помощников, хоть бы и адмиралов, с третьей – именно сейчас от вояк мог быть толк. Юхан сунул трубу Фельсенбургу.

– Не признаете?

Лейтенант пару минут любовался на посланную Леворуким зверюгу, потом уверенно объявил:

– Наш. Судя по парусному вооружению, с киршенбаумских верфей. Точнее отсюда не скажу. Господин адмирал?

Ледяной принял трубу и почти сразу же подтвердил:

– Ты прав, корабль дриксенской постройки. Северный?

Северный – не северный, а лучше б тут никого не болталось! Прочистив глотку, Юхан рявкнул к повороту, матросы рванулись выполнять, рулевой приналег на штурвал. «Селезень», умничка, начал послушно заворачивать к берегу.

Кальдмеер ни о чем не спрашивал, Фельсенбург тоже, но шкиперская душа молчать не желала.

– Нам сейчас хоть свои, хоть чужие – что камбале сковородка. – Свои хуже, но Ледяной не Лёффер, не поймет. – Сейчас все купцы к берегу жмутся, вот и мы свернем потихонечку вдоль Китов… Вроде как дорогу уступаем. Раз прется один, значит, дело у него какое-никакое, вот пусть и проваливает!

– Разумно, шкипер, – негромко согласился Кальдмеер. Любоваться на дриксенский флаг его тоже не тянуло.