Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

То, что унаров заводил кто-то из менторов, очевидно. Все началось с перчатки, а ваша сестра, как оказалось, была замужем за перчаточником.

– Сударыня…

– Почему вы так разволновались, наступив на факел?

– И что вы в волнении подняли с пола? – удивил если не Шабли, то Арлетту Левий.

– Ничего… Ерунду…

– Какую именно?

Мэтр торопливо сунул руку в карман и раскрыл ладонь. На ней лежала черная пуговица. Такие же были на унарских куртках Арно, Эмиля, Ли…

– Сам не знаю, зачем я поднял. Просто увидел… Я ничего не знаю. Ничего!

– Чего именно вы не знаете?

– Куда они ушли… Капеллан и мальчик.

– Допустим. Сударыня, позвольте мне. – Голос Левия стал еще мягче. – Господин Шабли, кое о чем вам все же известно. Вы создали шутника, чтобы чужими руками убрать начальника, которого ненавидели и боялись. Вам было мало собрать унарские шутки за четыреста лет, вы решили дать себе волю и всласть поглумиться. Из-за спин своих учеников, разумеется. Отсюда и «графская» перчатка, и подмененная перед дворцовой церемонией шпага. Сударыня, я правильно понял? Подобные деяния унарам не под силу?

– Да, – устало подтвердила Арлетта.

 – Могло быть и что-то еще, о чем мои сыновья не знают. Капитан Арамона был глуп, а кроме него, искать виновника никто бы не стал – унарское братство…

– Не думаю, что вы правы. Священники бывают очень любознательны. Пропавший капеллан мог молчать, но не знать он не мог. Когда шутка зашла слишком далеко, он пришел к шутнику и потребовал признаться. Чем не повод для убийства?

– Нет! – прохрипел Шабли, невольно остановив готовую возразить графиню. Час назад у пруда Левий доказывал, что ментор не мог убить, и доказал, хотя… Вовремя предъявленное обвинение может развязать язык.

Даже самое дикое.

– Вот мы и добрались до второго возможного объяснения. – Кардинал не обращал на задыхающегося ментора ни малейшего внимания. – Этот человек заметил, что я на него смотрю, и при упоминании о подвалах на всякий случай сделал вид, что очень удивлен. По той же причине он солгал коменданту, что не в силах отпереть дверь. Какая чушь! Здешние замки откроет десятилетний ребенок.

Шабли вскочил. Набросится с кулаками? Станет оправдываться? Рыдать?

– Я… в самом деле хотел… избавить Лаик от Арамоны.

Не для себя… Я не мог видеть, как этот профан… глумится над тем… что для меня свято. Над историей, над искусством… Над совестью и разумом. Таких нельзя подпускать к мальчикам… И к моим наукам. Я надеялся, что его уберут, чтобы он не позорил… корону. Я…

– Капеллан приходил к вам в тот вечер, когда его видели последний раз?

– Приходил, – сощурилась Арлетта. – Иначе с чего бы вы сбежали из Лаик при первой возможности.

– Я не убивал! Куда бы я дел… тела?"

"– В склеп, – спокойно подсказал кардинал.