Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Вообще-то в этой мысли что-то было… Удачная диверсия самое малое поднимет дух молодняку, да и Бруно может убавить прыти. С другой стороны, если перехватить отделившуюся «гусиную стаю»… Жермон привычно подкрутил усы:

– В любом случае маршалу нужно немедленно ознакомиться с новыми сведениями. Баваар, давай со мной. Господин генерал, я вынужден вас покинуть.

– Разумеется, – согласился артиллерист. Разговор о курганах и переправах по понятным причинам откладывался.

2"

"О скором появлении супруга Матильду известил лично Баата. Матильда ничем в услужливого казара не швырнула: за второе свое замужество старая дура была в ответе ничуть не меньше, чем молодая за первое.

Переваливать вину на обнаглевшего хряка и ставшего еще вежливее Дьегаррона принцесса не собиралась. Дернуло сменять лягушонка на ужа – ну и сиди в… болоте.

Ее высочество сдержанно поблагодарила за хорошие новости, Лисенок моргнул длиннющими – куда там Анэсти – ресничками и принялся гордо ябедничать. Матильда оценила: там, где девять из десяти искателей сочувствия поносили бы тех, кто не понял, не оценил, не протянул руки и вовсе не заметил, Лисенок являл кротость и всепрощение.

Страстотерпец не осуждал ни позабывшую о бедах Кагеты сестру, ни злопамятных бакранов, ни занятого собственными делами Алву. Против покойного родителя, ввергнувшего отечество в пучину бедствий, Лисенок тоже ничего не имел, как и против Создателя и злющего рока. Всеми брошенный казар гордо и обреченно поджимал красивые губы, готовясь положить напрочь отсутствующий живот за Кагету и други своя. Стань Матильда вновь глупенькой и юной, быть бы Альдо не агарисским приживальщиком, а казаром. Или не быть: Баата подозрительно смахивал на любящего отца, всегда готового оплакать излишне предприимчивого наследника.

– Я далек от того, чтобы опускать руки и тем более кого-то судить, – подвел итог сын Адгемара.

– Создатель оценит ваше сердце, – утешила страдальца супруга Бонифация и поднялась. – Я обещала навестить принцессу Этери.

– Я провожу вас.

Матильда поблагодарила. Судьба упорно раз за разом заставляла старую кочку ходить под руку с галантными красавцами. Казар заговорил о розах Равиата, принцесса вспомнила Агарис и Адгемара в храме Семи Свечей.

Баата вздохнул – несчастный отца любил и не осуждал, впрочем, об этом он сегодня уже говорил и не хотел бы показаться назойливым… Пронесшаяся сквозь открытую галерею ласточка едва не задела крылом щеку Матильды. Птица ловила мух и не пыталась делать вид, что опыляет цветы и никого не осуждает, то есть, простите, не кушает.

Казалось бы неизбежную беседу о птичках и мушках предотвратил раздавшийся с воротной башни сигнал.