Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

 – Нагло! Олларию спасать… Как бы не так! Выходец чего только не наплетет, чтоб уволочь…"

"– Не думаю. – Ворон взял флягу с касерой, тщательно закупорил и положил на дальний край стола. Пододвинул стул, сел, недвусмысленно отсекая супругов от любимого пойла. – Она счастлива и, как следствие, никому не желает зла. Напротив, нашей даме хочется, чтобы живые оставались таковыми подольше. Кроме того, она не слишком развита и вряд ли способна на подобные выдумки, разве что ей подсказывает Леворукий… Тогда мне тем более надо идти, а дороги мертвых короче наших.

– Ты что? – вконец оторопела Матильда. – С ней собрался?! С этой?! Она же по твоей вине сдохла, теперь у нее над тобой власть! Иначе б она сюда не добралась…

– Будь так, радость моя, – перебил Бонифаций, и плечи принцессы обхватила мужская лапища – теплая такая лапища, сильная… – мы бы сейчас с тобой, беды не чая, сон вкушали, а Рокэ, избегнув когтей, все позабыл бы…

– А ведь точно, дрыхли бы мы! – От сердца совсем немного, но отлегло. – Только все равно заманивает, тварь! Уйдет он с ней, и с концами!

– Уйду, – спокойно подтвердил Алва, – это не обсуждается.

Тревога может оказаться ложной, но посмотреть необходимо. И, сударыня, вы правы, я ухожу с концами. Война на севере вряд ли в пристойном состоянии, да и с Рудольфом пора ругаться… Мы больше не имеем права тянуть и беречься, нужно рискнуть, но разрубить все узлы.

– И потому регент и Первый маршал заживо лезет в могилу?! Это не последняя война и не последняя беда. Если отдать все сейчас, кто будет вашим Талигом завтра?

– Так думаете не только вы, но и Рудольф.

 – Алва улыбнулся, и Матильда на старости лет едва не уподобилась лисоньке Этери. – Только я далеко не «всё», кроме того… Разве я похож на то, что можно взять и «отдать»?

– На императора ты похож, – хмыкнул Бонифаций. – Если подумать, уже года три…

– Омерзительно. Особенно с учетом всяческих пророчеств…

2

Что святая обязанность кавалера – развлекать дам (любых!), Марсель уяснил года в четыре. Обычно виконт справлялся с этим шутя, но на сей раз возникли трудности. Выходца не угостишь, а для флирта капитан Гастаки была слишком мертва, мощна и верна супругу.

Оставалось вести светскую беседу, что Марсель и делал, ощущая себя скачущим с кочки на кочку через полное ягод и пиявок болотце. В первую лужу виконт плюхнулся, упомянув «пантерок». От былых соратниц капитана Гастаки затрясло, как трясет вояку от дезертиров, а верную супругу – от развратниц.

– Никчемные шлюшонки! – ревела Зоя. – Увязались за мной, чтобы ловить штаны! Ненавижу… Дуры вертлявые.