Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Часа через полтора беспрерывного бреда маршал окончательно уверился, что Зоя Гастаки при всех своих благих намерениях ничем не может помочь и ничего толком не знает, если не считать того, что Оллария обречена уже окончательно и что она, то есть Зоя Гастаки, прорвалась к жене своего мужа чудом и вряд ли сможет сделать это вновь.

– Я не думала, что будет так, – твердила покойная, мало отличаясь от десятков «не думавших» живых. – Это он решил, он сам. Он теперь там, где хочет…

– Зоя, – вмешалась госпожа Арамона, – ты это о ком?

– Он ушел, – в сороковой раз завела нежить, перед которой следовало трепетать и которая вызывала лишь досаду.

С треском лопнула последняя надежда получить подсказку из Заката, а на то, что Росио встряхнет стариков и вышвырнет Бруно за Хербсте, Савиньяк и так не рассчитывал. Женщина без тени лишь подтвердила то, что Ли уже принял как данность: если не сделает он, не сделает никто. Мудрых и сильных впереди не осталось, только те, кто старше, и они свое уже отскакали. Рудольф безнадежно сдает, а здешние генералы – всего лишь генералы, даже если они маршалы. На юге проще. Там Бертрам с Рафиано, там могла бы быть и мать…

– Сударыня, вы не можете сказать, моя мать не «остыла»?

Разумеется, не может.

Гастаки – бордонка, крови Рафиано в ней нет, и до смерти довели ее другие.

– Откуда, сожри тебя зубан!

– Благодарю вас.

Он не мог не попробовать, но теперь все. Теперь забыть. Пока армию не догонит «фульгат» с неизбежным письмом."

"– Я твою кровь не найду. – Покойная сочувственно насупилась. – Не увижу… Если б вы с нашей козулькой успели…

– Зоя!..

– А ты, малявка, не вмешивайся, у тебя все на носишке написано…

– Капитан Гастаки, я был бы вам признателен, если б вы рассказали о нашей встрече чрезмерно «горячему» Валме.

Его вы найти можете?

– Сейчас плохие пути и много старого холода. Везде. Глаза выедает. Мы мало ходим и не видим чужих, а он не наш. Очень не наш. Я сюда едва пролезла, чуть без шкуры не осталась! Из-за нее все! Остывать задумала…

И здесь никакого проку, только знание, которым не поделишься, а тянуть и дальше нельзя. Ты долго шел за Рокэ, и дорога остается прежней. Да, Грато не стать Моро, кто же спорит, но Моро втравили в чужие делишки и прикончили, а Грато бегает, вот и ты поскачешь.

Излом – твой барьер, и хорошо, что ты вовремя взнуздал свою армию и при желании в считаные дни подомнешь Западную. Если ее еще не разбили, само собой.

– Я благодарен вам, сударыня, за то, что вы уделили мне время. Итак, вы полагаете, что Оллария погибает и что-то предпринимать бессмысленно. В городе происходит нечто, неприемлемое для мертвых и опасное для живых, которых вы зовете «горячими».

– Нам туда не пройти, а вам поздно. Вы остынете в свой срок, если не тронете.