Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

– Какое оно, ваше имение? – Вот так, небрежным тоном о ерунде, и пусть попробует не ответить.

– Маленькое.

– Барон Констанс его давно купил?

– Нет.

– Там кто-то есть?

– Должен быть смотритель… Сударыня, это ведь горит Новый город?

– Да. Там, помнится, много складов… – Отлично, мы заговорили о пожаре, еще немного – и дойдем до того, что нам действительно важно. До Ро. – Я так понимаю, о вашем имении мало кому известно?

– Коко вел всякие дела. Некоторые требовали… уединений. Если нам… не нам – Нохе не помогли, значит…

– Значит, были заняты. Марианна, у нас с вами было меньше шансов, чем у Проэмперадора и при этом Повелителя.

Барон так увлечен древностью, неужели он вам не сообщил, что Повелитель, пока у него нет наследника, не погибнет? Ведь их пока нет?

Вздохнула, затрясла головой, заплакала. Все в порядке, теперь с ней все будет в порядке, а вот с Ро… То, что при Эрнани верили – перед концом света у Повелителей не останется наследников, отнюдь не значит, что отсутствие наследников спасает от пуль и клинков. Закатные твари и заодно рассветные, это вообще ничего не значит.

2

Спасибо кагетам, новую шайку, поменьше и послабей первой, не втоптали в конский навоз лишь потому, что в забитом всяческим хламом дворике навоза не оказалось.

Старые плетеные стулья были в изобилии, как и корзины, и какие-то бочки, а вот навоз – извините… Взмокший во время схватки Робер мотнул головой, пытаясь отбросить со лба липнущие лохмы. Громкий хлопок где-то за спиной заставил вздрогнуть, шею и плечи обдало жаром, и стало совсем светло. Слишком светло.

Крики сзади, но повернуться, поглядеть, что там, нельзя, новая, уже третья, волна ощеренных, с безумными глазами, рож накатывает на южан и кагетов.

– Сэйчас! – вопит союзник, крестя саблей багровую ночь. – Нада! Ых!

– Воистину!

Уклониться, ударить, нырнуть в сторону, подставив врага под клинок Бурразова верзилы, самому проткнуть бок одному из навалившихся на Жильбера дезертиров и опять уклониться… Булькая разрубленным горлом, голый по пояс разбойник валится под ноги, рядом стучат клинки, но глянуть по сторонам теперь можно.

– Разрубленный Змей!

Кругом горело все, с треском и шипением, выплевывая стайки искр. Уже знакомый хлопок, струя пламени бьет в груду стульев, и те вспыхивают, словно солома, да по сути они солома и есть.

Кое-как сваленная куча рушится, будто в страхе разбегаются четвероногие огненные твари. Пламя рычит и машет башкой, норовя перепрыгнуть с мертвого дерева на пока живой тополь.

– Монсеньор!

– Жильбер, спокойно. Отходим. Туда… К Бурразу.

Бесноватые больше не лезут – даже до них доперло… Теперь с этой стороны лишь пожар, то есть со всех сторон. Кагетский гигант опускает саблю и что-то шепчет. Мо́лится? Робер тоже б молился, если б знал кому.