Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Наездницей белокурая дама была средненькой, но от возка отказалась. Очень похоже – ради беседы с глазу на глаз.

– Сударыня? – Ли галантно приподнял шляпу. Еще одна полосатка распласталась на дереве вниз головой, таращась на всадников. Бергеры редко бьют белок – не та добыча…

– Я рискну заговорить с вами о моей дочери, – четко произнесла супруга выходца. – О моей живой дочери Селине. Прошу простить мою наглость, я – мать, как бы напыщенно это ни звучало.

– Я слушаю вас."

"– Монсеньор, вы вряд ли подобное замечаете, но меня беспокоит маркграфиня Урфрида. Есть вещи, говорить о которых почитается непристойным, но Селина многого не понимает, а маркграфиня понимает превратно.

Мы приглашены, вернее сказать, истребованы ко двору регента и после встречи с королем Гаунау должны отправиться в Ноймар. Маркграфиня собирается туда же. В свое время меня выдали замуж, не считаясь с моими чувствами. Мне с моей внешностью рассчитывать было не на что, но Селина достаточно… недурна собой для брака по любви. Монсеньор, я боюсь, что супруга регента устроит судьбу моей дочери по просьбе своей.

Госпожа Арамона говорила, будто писала очередное неимоверное письмо.

Она загодя продумала каждое слово, и Савиньяку это нравилось, тем более что женщина вряд ли ошибалась.

– Чего вы хотите?

Она в самом деле умна, Рокэ можно в очередной раз поздравить, только поздравлять некого.

– Я понимаю, как это звучит, но… Я просила бы изыскать для нас возможность вернуться в Надор без урона для чести Селины. Я знаю, что моя мать стала супругой моего отца, но пребывание в Креденьи для нас было бы тягостно.

– Вы могли бы добавить, что положением, в котором вы оказались, обязаны мне.

В Найтоне вы написали весьма примечательное письмо, но почему в нем нет упоминания о моей дуэли с сыном тессория?

– Потому что моя дочь была лишь поводом.

– Вы были преданы королеве?

– Я – нет, моя дочь и Айрис Окделл ее величество любили.

– А вы, именно вы?

– Теперь мне ее жаль… – Не ожидала подобного вопроса и, кажется, не врет. – Окделл, если он убийца, должен быть наказан.

– Он убийца, сударыня. Так что вы думаете о Катарине Ариго?

– Она защищала свою провинцию и тех, кого могла, она очень рисковала… Если б только ее величество не удерживала… супруга в столице после бегства Манриков! Нужно было бежать, а она ждала.

Чего?

– Кого, сударыня. Первого маршала Талига. – Если б не несчастливое стечение обстоятельств в лице Рокслея, Алва исправил бы положение, а покинувшая столицу королевская чета поставила бы себя вровень с Манриками. – Сударыня, и все же, почему вы не напоминаете, что ваши нынешние неприятности связаны со мной?

– Потому что не хочу походить на свою мать.

Даже если это не так, красиво. Очень красиво.