Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

«Предвещает погоню…» За чем на этот раз? За вчерашним днем, упущенными возможностями, за не понятой вовремя безумной бедой?

Двенадцать лошадей, шесть человек… Пьетро, Джанис, сержант и трое солдат. Должны доехать.

– Пьетро, вы мне нужны. Вы не прочь немного пройтись?

– К вашим услугам.

– Вот письмо его высокопреосвященству. – Обопрется ли она когда-нибудь на эту руку вновь? – О том, что случилось, вы расскажете лучше меня, а я хочу вас поблагодарить. Вы мне спасли жизнь.

– Это воля Создателя.

– Неужели Он желал смерти Оноре?

– Это моя ошибка. Я поговорил с капитаном Уилером, ему я могу вас доверить.

Поговорили они… Принесший воск для печатей Сэц-Пуэн не удержался, рассказал, как Пьетро попробовал застать «фульгата» врасплох и тот, кошка эдакая, упал на все четыре лапы!

– Уилер – лучший разведчик Северной армии и редкий сорвиголова. – Арлетта не выдержала, улыбнулась, потому что смотрела на Пьетро, а видела Ли. – Бродяга рад, что именно он нашел мать своего маршала. Ссылаться на волю Создателя капитан не станет, но доверять ему можно. Джанис возвращается в Олларию или едет дальше?

– Дальше. Он уже начал спасать свою душу и не намерен останавливаться.

– Орстон! Пусть о судьбе баронессы герцогу Эпинэ скажет его высокопреосвященство. Когда и если сочтет возможным.

– Это единственно возможное решение.

– И я могла бы вам о нем не говорить. Могла бы, да не смогла. Удачи вам, Гайярэ.

– Пьетро, сударыня. Всего лишь Пьетро, храни вас Создатель.

Они вернулись к коновязи в обход пленника и еще больше в обход таращившегося на него Шабли, а потом графиня Савиньяк, как простая крестьянка, стояла у забора и, щурясь, смотрела на уходящую к лесу кавалькаду.

Сердце, как и при любой разлуке, сперва сжалось, потом быстро-быстро заколотилось и, наконец, успокоилось.

4

Благородные руины настраивают на возвышенный лад, а эти были благородны необычайно. В прошлый раз Марселю застил глаза Алва, но сейчас виконт в полной мере оценил вкус как доэсператистских зодчих, так и тех, кто на древнем фундаменте возвел нечто вроде Лаик. Кэналлийцы шуровали в окрестностях, эскорт Валме ублажал кошачью мамашу и ее пестрый выводок, а сам виконт с восторгом провинциала бродил от колонны к колонне, то и дело касаясь рукой словно поднявшегося из земли светлого камня.

Не избежала внимания и пьедестальная лужа – вода в ней, несмотря на лето, оставалась ледяной. Марсель не выдержал, попробовал – было вкусно, но зубы тут же заломило."

"– «Зубы стынут средь древних забытых камней», – пробормотал виконт и иссяк, ибо творить не тянуло, что бы Рокэ ни говорил о предпочтительности чужих дам перед свободными. Ворон, когда не прыгал в дыры и не лез на корабли, был чудесным человеком, но в деликатных делах разбирался отвратительно.