Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

– Лионель! Какой сюрприз. – Фарнэби всегда держался как добрый дядюшка, хотя таковым Савиньякам не доводился. Так, родич друзей…

– Считайте меня второй частью сюрприза, которым вы, несомненно, уже восхитились. Я хочу видеть мать немедленно; надеюсь, вы меня поймете.

– Конечно! – просиял Маркус. – Арлетта поднялась к себе с час назад, но вряд ли легла. Просьбы о шадди и запасе свечей говорят сами за себя. Я тебя провожу, а по дороге выражу законное восхищение. Ты творишь чудеса, но, к сожалению, только ты. Про разгром у Эйвис знаешь?

– Да, – не стал вдаваться в подробности Савиньяк.

 – Со мной две дамы, насколько я понимаю, хорошо вам известные: госпожа Арамона и ее дочь. Они путешествуют в экипаже, так что я их несколько обогнал.

– Дочь прелестна, не правда ли? – Некогда знаменитый греховодник не преминул подмигнуть. – А вот с матерью нас связывает не самое приятное воспоминание. Мы присутствовали на том кошмарном ужине, когда схватили бедного Фердинанда…

– Что ж, вам тем более будет, о чем поговорить.

Дамы Арамона поступают под покровительство моей матери.

– Арлетта об этом уже осведомлена? – явил былое ехидство маркиз.

– Вы можете у нее об этом спросить. Утром.

– Не люблю бессмысленных поступков. – Фарнэби понизил голос. – То, что устроил Генри Рокслей, к слову сказать, было совершенно бессмысленным. Твоя матушка собиралась выехать в восемь утра.

– Послезавтра.

– Я отчего-то так и подумал. Если захочешь меня видеть, я еще какое-то время буду в библиотеке, а слуги являются по первому звонку, когда бы ни звонили.

Твои комнаты подготовят через час. Что ж, не буду вам мешать.

Маркус не мешал, но в том, что он смотрит в спину, Ли не сомневался. Не оглядываясь и не сбиваясь с шага, маршал поднялся по лестнице мореного дуба и постучал так, как стучал в Сэ, хотя мать никогда не имела обыкновения запираться. Щелкнуло, распахнулась расписная дверь, и на пороге, привычно щурясь, застыла она. Живая, здоровая, даже не слишком осунувшаяся.

– На площадке внизу Маркус. – Лионель шагнул вперед, и мать отступила в освещенную парой свечей комнату, будто в зеркало.

Она молчала, и Ли казалось, что он слышит, как колотятся сразу два сердца; от своего он подобного галопа не ожидал.

Дверь запиралась на засов, и маршал ее запер. Обернулся. Мать стояла посредине гостиной и глядела мимо сына куда-то в угол.

– Ли, милый, тебя не затруднит выпить пару бокалов с Маркусом? – Голос был спокоен и безмятежен, как некогда у постели свалившегося с дерева Арно.