Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Смерть его высокопреосвященства и исчезновение Никола сделали ложь неотменимой, но в том, что касается ребенка, это… правда! Кому еще Катари могла доверить сына? Только отцу, когда тот наконец спасет Талиг и вернется.

– Я боюсь, вы не совсем поняли папеньку, – напомнил о себе Марсель. – Младенца вам бы подкинули, даже умри Катарина, не сказав ни единого слова.

– Лэйе Астрапэ, почему?

– Наличие принца вблизи Проэмперадора предполагает наличие там же супруги Проэмперадора и чего-то вроде двора, а папеньке это мешает. Не подвернись ему вы, Октавия определили бы на попечение Арлетты Савиньяк или Анны Рафиано, но герцог Эпинэ удобней во всех отношениях.

Вы родня и не стремитесь к пирогу, так что принц в вашем доме не станет поводом влезать и урывать… Что мы с вами недавно и наблюдали.

– Вы про Дарзье?

– Не только. Теньент, именно теньент, пока я не увижу патента за подписью Рокэ, Рудольфа или в крайнем случае Эмиля, припустился за вами по отцовскому приказу. Видимо, какой-то дурак на заставе Марипоз переправил ваше первое письмо Дораку. Создатель, опять это «дор – дур»… Нынешний Дорак мало на что годился даже при Сильвестре, но фамильных предрассудков набраться успел, а тут принц, королевские регалии, бывший дочерин жених, бывший беглый преступник, и все прямо ему в руки! Наш граф просто не мог не подпрыгнуть, но папенька вернет его в удобоваримое состояние.

Вам Дорак, во всяком случае, навредить не сможет.

– Марсель, а что я должен ответить графу Валмону?

– Что хотите, хоть рондель. А не хотите, я передам на словах что-нибудь подходящее. Вы устали, а я, в конце концов, посол, хоть и несколько похудевший.

– Слушайте, посол, – прыснул Робер, – ступайте к кошкам!

– Не могу, – виконт с омерзительным изяществом развел руками, – у меня собака.

Глава 6

Талиг. Валмон

Восточная Придда

400 год К. С. 24-й день Летних Молний

1

Компания за завтраком собралась престранная, но аппетит Марселю портили не сотрапезники, а отсутствие под столом вздыхающего Котика. Невзирая на прежние заслуги, волкодав был ввергнут в узилище за разрытую клумбу, и облегчить его участь Валме не мог: Проэмперадор Юга не прощал преступников даже по ходатайству приближенных к регенту лиц.

– Я боюсь, – строго произнес дражайший родитель, доедая паштет, – что в недалеком будущем нас ждут определенные трудности с сырами.

Капуль-Гизайль издал изысканный, полный сочувствия и понимания звук, Пьетро промолчал, Бурраз-ло-Ваухсар заметил, что, при всем уважении к сыру, на столе царит мясо. Марсель поддержал посла от своего имени и от имени отсутствующего Котика, родитель же брюзгливо заметил, что царить в дурном окружении неприлично, а дурной сыр подобен дурному губернатору.