Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

 – Что с ним не так?

– А то, госпожа генеральша, – чрезмерная быстро повернулась к роскошной, – что из таких харчей сам Создатель только бурду и сварит… Позор один! Ни жира, ни перца, ни…

– Гусиную солонину вымочили уже?

– По четвертому заходу. И капусту порубили. Стала б я при немоченой солонине…

– Тише. – Юлиана положила руку на плечо гневной. – Наш сегодняшний капустняк запомнят надолго. Мелхен, Берта говорит о местном супе из соленой гусятины с квашеной капустой. Это питательно и очень вкусно, но с твоими травами будет еще лучше! Курт, мы с Мелхен поможем стряпухам.

– Конечно, дорогая… Береги себя. Господа, вы напрасно думаете, что подобным образом закрепленные цепи…

– Вы только дать велите что положено, а уж мы сготовим… Да такого капустняка, как у матушки Берты…

– Господин Трогге, – велела роскошная, – отправьте с Бертой капрала позлее. Эти интенданты всегда так, если не воруют, то скаредничают. Мелхен, что ты знаешь о гусиных супах?

– Есть суп из гусиных сердец с яблоками. – Как же его любил отец отца! – Каждое сердце нужно разрезать на четыре части и варить в подсоленной воде…

– Потом мы обязательно попробуем, а из соленой гусятины вы готовите?

– Наш закон разрешает готовить лишь свежее мясо…

– Неважно, теперь ты живешь по законам Горной марки, а соленую гусятину ты уже ела… Что из трав и кореньев туда пойдет? Петрушку с луком и так кладут, но Курту нравится, когда приправ много…

Они подбирали травы и вместе с женщинами у котлов ждали, когда разварится крупа. Мэллит нравилось хлопотать и отвечать улыбкой на улыбки, только луна напоминала о себе болью внизу живота и в груди, словно хотела открыться зажившая рана. От кипящих котлов веяло жаром, бочки от капусты неприятно пахли, и девушка поднялась чуть выше – на небольшую пустую площадку, откуда были видны не только костры, но и ведущая к ним тропинка. Растирая ноющую грудь, гоганни смотрела на поле, где гнал коня одинокий всадник. У телеги, в которой ждали ночного огня беды марагов, наездник повернул, и Мэллит поняла, что он торопится к старцу с двумя именами.

На склоне холма было приятно, но ее могли хватиться, и гоганни вернулась к котлам. Там нарезали морковь и лук. Там пели про хитрого парня, который обманом заставил девушку себя поцеловать.

– Скорее, – торопила стряпух нареченная Бертой, – крупа доходит… Барышня, никак родитель ваш?

Нареченный Куртом быстро поднимался по тропинке, при нем было двое солдат. Мэллит еще не знала, зачем он идет, но душа, ожидая беды, задрожала, а костры перестали греть. Роскошная поспешила навстречу мужу, и Мэллит побежала за ней.

– Дорогая, – Курт взял супругу за руку, – в округе появились дриксы. Они скоро будут здесь и, без сомнения, атакуют лагерь.