Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Во имя Создателя, что сказал Курт?!

– Если я правильн… Сударыня, он сказал «Роке».

– Да! Да… Я знала, Курт не мог забыть! А вы ничего не поняли. Курт велел мне назвать нашего сына Рокэ… Конечно, я так и сделаю. – Осиротевшая повернула к Мэллит белое лицо: – Мелхен, ты теперь наша… Моя и Курта! Если б не ты… Мы бы так и не увиделись… Через месяц пришло бы письмо, и всё. Ты понимаешь? Бумага с чернилами!..

– Сударыня, вся Марагона оплакивает вашу потерю…

– Марагона должна радоваться, она цела… И, раз вы тут… Заставьте интенданта выдать Берте все, что нужно. Мы вылили ваш обед на дриксов.

Глава 6

Талиг. Тарма

400 год К. С. 4-й день Осенних Скал

1

Ожидать от беседы с Рудольфом чего-то путного не приходилось, но без нее было не обойтись. Приличные люди перед ссорой объясняются, и с каждым словом у дружбы убавляется листьев, а оставшиеся наливаются осенью. Ноймаринен успел разозлиться на Лионеля, но пока отделял его от матери и братьев; это сулило десерты и обнадеживание насчет Арно. Последнего Арлетта боялась, поскольку сочувствие приводило ее в бешенство. Исключения были – Бертрам, Росио с Жермоном и, как оказалось, Ли; прочим же следовало бы помалкивать, только они этого не знали.

Графиня поблагодарила госпожу Арамона за в самом деле отличную прическу и вышла в приемную, где уже поджидал адъютант. Еще один, зачем-то торчавший на лестнице, нехотя посторонился, вперив в проходящих укоризненный взгляд.

– Какой странный молодой человек, – заметила Арлетта, твердо решившая не давать регентской свите повода для догадок. – Он чем-то недоволен?

– Это корнет Понси, он всегда так, – охотно пояснил слегка прихрамывающий капитан. – Видите ли, он… ищет вдохновенья.

– У меня под дверью? – удивилась графиня и тут же вспомнила про девицу Арамона. – Понси… И при этом пишет стихи?

– Да, сударыня.

– Хорошие?

– Я не разбираюсь в поэзии.

– Вам от них хочется плакать, летать, зевать, бежать, бить поэта?

– Бежать или бить, – признался капитан. – Спать невозможно, у Понси очень громкий голос…

Дорога до регентских апартаментов была недлинной, но Арлетта узнала достаточно, чтобы избежать канонического зачина о погоде.

– Никогда бы не подумала, что внук Брыкливого Линарца вырастет поэтом. – Арлетта уселась у столика, заставленного сластями и фруктами. – Это столь же неожиданно, как и то, что у вас варят шадди.

– Я слишком часто принимаю южан.

– Мужчина всегда обойдется кэналлийским, шадди – это для дам и духовенства. Надеюсь, этот варил не Агний?

– В каком смысле?

– В самом прямом. – Женщина, стараясь не щуриться, взглянула на явно заподозрившего подвох собеседника, но подвоха не было. Пока.