Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Сама же девушка думала не об опасности, а о спутнице, которой тряска была вредна. Вдова, беспокоясь о гробе, тоже требовала ехать шагом, и еще она говорила. Много. Громко. Бесконечно.

Прошедший Мельников луг Давенпорт не мог не сожалеть о гибели Вейзеля, сочувствовал капитан и баронессе, тем паче что та ждала ребенка, но выслушивать многословные, раз за разом повторяющиеся рассказы было неприятно. Не слушать же означало не видеть Мелхен, и Чарльз, выставив караулы, присоединялся к дамам. Он уже знал наизусть, в каком платье молоденькая Юлиана встретила капитана Вейзеля, что тот сказал, что она ответила и с чем были съеденные двадцать четыре года назад пирожки. С пирожков все и началось.

На второй день пути полдничали в придорожной гостинице, хозяин которой, хоть и знал о дриксах, дела не сворачивал, но постояльцев у него, по военному времени, было немного. В том, что на стол подают вчерашние пирожки, никто греха не увидел, но баронесса Вейзель не преминула вспомнить, что пекли на осенний праздник в Гюнне, когда она…

Нескончаемые, настойчивые воспоминания вызывали то же глухое раздражение, что и все усиливающийся дождь. Когда покушавшая вдова решила на пару часов прилечь, Давенпорт не выдержал – спросил задержавшуюся Мелхен, сколько раз слышала эту сагу она. Девушка широко распахнула глаза.

– Я не считала, зачем? Памяти о счастье не может быть слишком много.

– Вы очень добры, – принялся объяснять капитан. – Я – военный, и я прекрасно понимаю, кого мы лишились. Даже не знай я вас, я пошел бы на все, чтобы защитить баронессу Вейзель, но неужели она не понимает, что нельзя бесконечно твердить одно и то же одним и тем же людям? Я уважаю ее горе, и я… не сомневаюсь в его искренности, но порой начинаешь думать, что эта женщина не оплакивает мужа, а говорит о себе, о своих платьях, о том, как в нее влюбился величайший артиллерист Талига… Она просто пользуется тем, что сейчас ее не могут не слушать. Те, кто уважал генерала Вейзеля, в память о нем не будут перебивать его вдову…

– Конечно. – Мелхен казалась удивленной. – Как можно иначе? Капитан, вы хороший человек, я знаю, но вы слишком долго дышали холодом и верите только в дождь. Вам не нравится, что нар… баронесса Вейзель говорит, а не плачет, но это от того, что она любит сильнее, чем мы можем понять. Генерал Вейзель умер, а любовь – нет. Лучше не отпускать счастье, чем прижимать к сердцу беду.

– Что ж, прошу меня простить…"

"– За что? Вы просто не понимаете. Я тоже не понимала, но мне объяснили, и я стала видеть. Почему люди выбирают плохое даже в песнях? Чрезмерная… Берта и ее подруги пели в день сражения, они думали, что о любви, но в их песнях всегда трое, и один из них зол и несчастен, или он приносит смерть двоим, или его убивают.