Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Кажется, отставной моряк… Помнится, его приводил Салиган.

Джанис! Надо думать, с новостями о Гамбрине. Что ж, не помешает.

Вожак висельников стоял у клетки с морискиллой, просунув между прутьями палец, который желтенький певун яростно клевал. К счастью для Коко, барон этого ужаса не видел. Иноходец не выдержал и расхохотался. Джанис торопливо отдернул руку.

– Новости? – пришел на помощь Эпинэ.

Джанис пожал плечами; он казался слегка смущенным. В свой первый визит «Тень» держался проще, но тогда переговоры вел Салиган и, потом, столь значительную особу не застигали за игрой с птичками.

– Так что случилось?

– Кошки его знают, Монсеньор, только неправильно оно. – Джанис что-то смахнул с рукава не новой, но опрятной куртки, и до Робера дошло: гость не смущен, а встревожен. – Нет, неправильно!

– Что неправильно?

Оказалось, ворье. Слабодушная и нестойкая часть подданных Джаниса, напуганная крысиным исходом, решила покинуть столицу.

– У вас так принято? – уточнил плохо представляющий себе обычаи висельников Иноходец. В ответ «Тень» сдул соринку со второго рукава.

– Вообще-то нет, – буркнул он.

 – Уходить из большого богатого города – глупость. У нас «за Кольцо» в наказание выставляют, и вообще покидать сообщество не принято, только эти слишком уж тряслись! Будто сглазил кто… И ведь не из худших – рисковые парни, не слабаки, не первый день в нашем деле. Один так вообще зимой в одиночку на троих вояк попер, а тут… Ну кисель же какой-то! Я им разрешил, пусть убираются.

– И что? – спросил Робер, чувствуя: вот сейчас, среди птичьего щебета, прозвучит нечто очень важное и очень пакостное.

– Не смогли они уйти. – Теперь «Тень» смотрел Проэмперадору прямо в глаза.

 – Вот не смогли, и все! Кто прямо у стен повернул, кто с тракта. Пятеро до Фрамбуа добрались; говорят, по одиночке на полдороге б сломались. Странно…

– Сами-то они что рассказывают?

– Талдычат, что «находит». Будто по шее, по самым жилам ком гулять начинает, а глаза как сквозь воду глядят. Сердце заходится, то замрет, то трепыхаться примется, пот ручьем и, уж простите, что похуже тоже, ровно вздернули уже… А всего гаже голос. Даже не голос – голосишко, будто ребенок верещит, только злобно…

– Скажи… – Говорить о подобном вслух в доме Марианны не хотелось до этого самого кома в гло́тке, но Робер себя заставил.

 – Они девочку не видели? Толстую девочку лет шести и без тени?

– Нет, – решительно мотнул головой Джанис, – не было там Обгорелой. Точно!

– Обгорелой?!

– Шрамы у нее на мордахе, такие от ожога бывают… Мерзавка по Двору скакала, и я видел, и парни, а с начала Летних Волн как отрезало, хотя… Может, и вправду она визжит, с такой станется, только я о другом сказать пришел, если ваши еще не доложили.