Шайтан Иван 4

Нет пана, час назад ушёл с десятком холопов в лес. Говорит за границу собрался.

— И как их взять, на ночь глядя? — чертыхнулся я.

— Так, давайте, пан офицер, к волчьему оврагу поедем. Они пешком, а мы немного проедем и по речке к оврагу выйдем. Речка замерзла, думаю конного выдержит. По-всякому раньше выйдем.

— Пробуем, если всё получится, Мослак, премию получишь, коня.

— Торопиться надо, пан офицер. — Засуетился Мослак.

Мы проехали с полкилометра и свернули в лес. Речка действительно замерзла и мы осторожно, с интервалом между всадниками, вышли к нужному месту.

Лошадей отвели в сторону и сели в засаду.

— Есть другая дорога?

— Есть конечно, только сейчас трудно по ней идти. Лес густой. Ему же быстрее уйти надо, а эта дорога самая удобная. Так всё и оказалось. Через пол часа на нас вышли беглецы. Девять человек. Когда я окликнул их, они присели от неожиданности. На предложение сдаться категорически отказались. В течение десяти минут все были ликвидированы, так толком и не поняв, кто их отстреливал. Бойцы соорудили факелы и стали стаскивать всех в одно место. Тщательно всех осмотрели Эркен сложил все трофеи в сумку.

— Делайте волокуши, в деревню повезём.

Двое бойцов с лопатками пошли рубить молодые деревца.

К деревне вернулись через три часа. Подъехали к усадьбе и сложили трупы в ряд. Я отослал Мослака, чтобы его не видели с нами. Мало ли как получится. Мослак согласился и ускакал к себе. Савва с Эркеном и разведкой Кости обыскали весь хозяйский дом. Прислуга, молодая и пожилая женщины, с испугом сидели обнявшись в углу. Я не спеша обошёл дом. Большая комната и три маленькие. Задержался в комнате похожей на кабинет. Простенький секретер. Вошёл Эркен.

— Ничего нет, так по мелочи. Это с пана сняли.

Небольшая кожаная сумка. Мешочек с монетами. Вытащил горсть, золото, попадались и французские монеты, австрийские талеры, русские и польские. Во втором серебро, он был побольше. Не много ювелирных изделий. Четыре банковских векселя на предъявителя, австрийского банка, на общую сумму тысячу двести талеров.

— Усадьбу проверили?

— Да, командир. Жандармов нашли, в сарае, восемь человек. Корнету в лицо стреляли.

— Ладно, жандарма позови.

Я сидел за столом в большой комнате."

"— Звали, ваше благородие? — вошёл Симонов.

— Ваши все?

— Так точно, все, окромя меня. — Нахмурился он и вздохну. — Корнет и месяца не прослужил.

Серый рассвет рассеял темноту и со двора раздались завывания и причитания. Вышел из дома. У трупов беглецов собралась кучка сельчан. К крыльцу подошёл пожилой мужчина.

— Дозвольте забрать тело сына, пан офицер.

— Нет, после того, как следователь приедет и осмотрит, заберёшь.

— Не по христиански поступаешь, пан офицер. — тихо проговорил он.