Шайтан Иван 4

- А кто мешает вам, не нарушая установленных регламентаций, улучшить питание и снаряжение своих егерей, сделать отношения в батальоне более товарищескими. Ведь в бою, ваша жизнь зависит от них. Я не призываю к панибратству и сюсюканью. Лишь только взаимное доверие и понимание.

Мангер глубоко задумался переваривая сказанное мною. Я попрощался и пошёл к себе, под навес фургона.

— Что с нашими конокрадами, не появились? — спросил я у Саввы.

— Нет, командир, появятся, куда денутся. А вон и Эркен с Асланом. Долго жить будут, — облегчённо вздохнул Савва, тоже волновавшийся, про себя, за своих друзей.

— Здрав будь, командир.

Я кивнул, приглашая сесть.

— Потерь нет. Отбили сто семьдесят пять голов. В пол версте от сюда, на выпасе. Сотник ещё десяток отправил на охранение.- Отчитался Эркен — Счас перекусим и обратно. Разреши телегу взять? Барахло перевезти.

— Много хороший конь, только турка кормил плохо, не смотрел совсем, больной много. Лечить нада. Давай мазь вонючий, мазать, хорошо будет.

— Эркен, посмотри, что можно егерям отдать. У них лошадей обозных нет. — он молча кивнул. Подумайте, лишних лошадей продадим здесь, в Эриване. Себе оставим не больше пятидесяти. Паша позови старшин.

Уставшие, но довольные егеря сидели у костра и осоловевшие от сытого ужина лениво беседовали обсуждая прошедший день.

— Говорил с казаками, — хрипло пробасил артельный, потирая обветренное лицо. — У них несколько раненых, а сколько они побили, не счесть. Народ сурьёзный, одеты добротно и снаряжение хорошее. А мы…– Он мрачно оглядел своих, и его взгляд задержался на рваных сапогах, из которых торчали почерневшие от грязи пальцы. — Словно нищета на паперти. Уже не знаю, что с этой обувкой делать, совсем разваливается.

Помолчав, он добавил чуть веселее.

— Ничего, Аким, в этот раз хорошо припаслись.

Солдаты жили артелями, сбивались в небольшие товарищества, чтобы было легче выживать. Вместе запасали провиант, готовили еду, скидывались на нужные в быту мелочи. И, конечно, на приварок — лишний кусок в котле порой важнее лишней пули в подсумке. Всеми этими хлопотами заправлял артельный, бывалый солдат из старослужащих, знавший толк и в хозяйстве, и в войне.

— Эх, ма, — вздохнул молодой егерь, сжимая в руке потёртый ладанок. — Сколько наших погибло, почитай, половина роты. Земляк мой, Засим, тоже голову сложил. Надо бы родственникам в деревню отписать.

— А ты, Родю, попроси, — буркнул кто-то из темноты. — Он грамотный.

— Ага, — усмехнулся егерь. — Две копейки затребует, жадюг, да ещё и бумагу ему подавай, чернила.

Артельный хмыкнул, доставая из-за пазухи замызганный кисет, набивая трубку.

— А ты, Никита, вместо того чтобы ныть, взял бы да грамоте выучился. И не пришлось бы просить да кланяться.