Шайтан Иван 4

Семь пистолетов, четыре сабли, три кинжала, восемь ружей, из них три охотничьих. Порох свинец пулелейки лежали в сундуке. Шкатулка в которой лежали все бумаги собранные Эркеном и Саввой.

— Оружие упаковать, это, указал я на отложенное мной, упаковать отдельно. Саквояж и шкатулку оставьте. Паша, ну-ка позови Забродского.

Решил я проверить мысль мелькнувшую в голове.

— Звали пан офицер? — зашёл Забродский снимая шапку.

— Стефан, сам покажешь схрон с оружием? Твоя контрабанда мне без надобности, или будем играть в героя польского сопротивление? Учти, ты в любом случае всё расскажешь и покажешь, но тогда не обессудь, вытрясу из тебя всё и конфискую. А так, обойдёмся малой кровью. Твой выбор, Стефан?

Стефан нахмурился, подумал немного и кивнул.

— Здесь, недалёко, ружья, сто штук и пистоли, не знаю сколько.

— Всё или что-то скрыл? — смотрю внимательно в глаза.

— Оружие всё, пан офицер.

— А не оружие?

— Вы же обещали пан офицер!. — возмутился Стефан.

— Я, не отказываюсь. Я не жандарм и не полицейский, и даже не пограничный стражник. Я, как сторонний покупатель, вдруг у тебя, что интересное есть, я куплю.

Достаю, ставлю столбиком золотые монеты.

— А не обманите? — взгляд Стефана прилип к деньгам. — Предложить чего стоящего не могу, так всё больше по женской части. Хотя есть у меня две трубы зрительные, хорошие, немецкие. Заказ сделали, а выкупать не хотя, дорого говорят. Вам уступлю. Уже три месяца лежат. Деньги то вбухал, а вернуть не могу.

— Неси, смотреть буду.

Через десять минут Стефан вернулся и положил на стол два кожаных футляра. Уже по футлярам было видно, что вещь качественная. Достал трубу и посмотрел. Линзы чистые, крепления на века, латунь с гравировкой. Не прибор, а песня.

— Стефан, будь реалистом прежде чем назвать цену. — Выставил на стол свою трубу. Вынимать не стал, моя на порядок хуже.

— Ай, ладно, — махнул для убедительности Стефан, — вам, пан офицер, двадцать золотых за две трубы.

Начался самый интересный момент во всём процессе торговли. Мы бились долго и за каждый грош. Стефан так вошёл в раж, что несколько раз забирал товар и уходи, но через минуту возвращался и торг разгорался с новой силой. Наконец он сдался и согласился на двенадцать золотых и впридачу, я, должен отдать свою старую трубу.

— Вам бы торговцем быть, пан офицер, ведь всю душу вымотали. — Но по глазам было видно, что доволен.

— Думаю купил ты их за десять золотых, продать хотел за шестнадцать. — усмехнулся я.

— От куда знаешь? — ошалело посмотрел на меня Ян. Савва с Эркеном громко хмыкнули, сдерживая смех.

— Случайно угадал, — расхохотался я. Вся это возня подняла настроение и развеяла усталость.

— К полудню приедут жандармы, оружие всё сдай, остальное подумай. Четыре часа у тебя есть.

— Понял, пан офицер. Добро знаться с вами.