Шаг к звездам

Можешь представить себе для этих гордецов, избравших изгнание, лишь бы только не отказываться от чести быть Домом Корт, от соблюдения древних традиций, большее унижение?

— Вот оно что… — задумчиво протянул Грокк.

— Да, все именно так и есть, — кивнул техник. — Им оставили выход, который для них едва ли не хуже, чем просто отказ от клятвы Дому. А вот нам…

— А что нам? — нахмурился штурм-сержант. — Они, значит, на такое не пойдут, а нам можно дать фуа просто потому, что нам так удобнее? Ты это предлагаешь?

— Нет, сержант, не это, — твердо произнес техник. — Я предлагаю нам возможность принять решение.

Не лезть, как болотная креветка в котел, ничего не зная и не представляя, как оно все там сейчас на планете устроено, а сознательно. Каждому из нас. Кто решит вернуться и отправиться с капитаном — для того фуа станет настоящим, а кто нет — тому, я думаю, все равно, предавать одну или две клятвы. Потому что совершенно ясно: те, кто останутся, все равно предадут клятву Дому. Не формально, нет, а реально, по чести и совести. А то и формально тоже. Я думаю, что Таибрен и его прихвостни все равно заставят их сделать это. Так что даже подобный казус, он только на время. Но нам, чтобы принять решение, его хватит. Ну, я так думаю.

— А что, тут ты, похоже, прав, — через пару минут задумчиво произнес штурм-сержант. В отличие от воодушевленного техника, он уловил еще один тонкий момент в этом предложении. Грокк прекрасно осознавал, что их капитан до сих пор мучился вопросом обеспечения лояльности команды. Ибо, если это было не так — на нем, как на капитане, можно сразу ставить крест. И предложение Ваэрли предоставляло очень хороший шанс если и не полностью решить, то как минимум изрядно уменьшить остроту этого вопроса.

Штурм-сержанту даже в голову не могло прийти, что в обитаемой человечеством части галактики есть хоть кто-то, способный сомневаться в присяге лузитанца. — Что ж, да — пожалуй, это выход. Хотя бы на время, чтобы принять решение.

— А ты сам-то, что решил? — поинтересовался техник.

— Я еще ничего не решил, — сдержав свою реакцию на столь панибратское отношение, ответил Грокк. — Слетаю, посмотрю, как там все — тогда и решу. Ну а ты?"

"— Я… — техник задумчиво потерся ухом о плечо. — Я, если честно, думаю согласиться.

Я — умер и был мертв семьдесят лет. Моя Талвил уже мать четверых детей. Отец умер. Старший брат — отправился с Ушедшими. Младшие братья уже поголовно прошли через омоложение. И все как один занимаются семейным делом, от которого я в свое время сбежал. Так что там не осталось ничего того, о чем я когда-то помнил и о чем мечтал. Все другое. И что мне там делать? К тому же капитан прав — нам всем нужны новые базы и импланты. Без них мы — никто. Нет, скорее всего, моя семья даст мне денег на все это.