Шаг к звездам

Уж больно лакомым куском являлось производство сканеров, и слишком жесткие требования к ним предъявлялись… К тому же все подобные ухищрения очень легко купировались тем самым приемом, который девушка уже использовала — то есть неоднократным сканированием объекта со сменой параметров и протоколов генерируемых сканером запросов. Да и даже если допустить, что это событие, то есть зафиксированный «обход» сканера, все-таки произошло, каким же идиотом нужно быть, чтобы использовать для ложного номера идентификации учетные данные покойника? Так что, вполне естественно, что сотрудница погранконтроля твердо ответила:

— Нет.

— Тогда, может быть, у вас есть сомнения в том, что я жив?

— Нет, — так же твердо ответила девушка, явно уже взяв себя в руки. Потому что после этого она широко улыбнулась и очень милым голосом даже не произнесла, а этак проворковала:

— Прошу меня простить, но данная ситуация выходит за рамки моей компетенции. Я уже вызвала ответственное лицо. Прошу вас до его прибытия подождать вон там, в зоне ожидания, — и она еще раз лучезарно улыбнулась.

Грокк даже хмыкнул от удовольствия. Да уж, похоже, кое-что дома изменилось к лучшему. В его времена на погранконтроле стояли дюжие мужики и никаких улыбок от них ожидать было нельзя. Слава богам, если не перетянут дубинкой поперек спины. Впрочем, в его время у всех кланов были свои собственные терминалы, на которых порядки были куда проще. Для своих, естественно…"

"Между тем Ваэрли тоже широко улыбнулся в ответ и, сделав несколько шагов в сторону, опустился на один из диванчиков, расставленных в зоне ожидания. Девушка едва заметно перевела дух.

Похоже, она не исключала того, что ее непонятный собеседник начнет бузить или как-то еще продолжит выражать свое недовольство. Но обошлось. Поэтому она повернулась к следующему в очереди, привычно активировала сканер и… задохнулась от изумления. А кап-сержант Пинолли встревоженно-заботливо спросил:

— Что такое, дочка? Чего там со мной не так?

Разборки с «ответственными лицами» затянулись на три с половиной часа, к исходу которых вокруг стойки погранконтроля толпилось уже порядка семи контролеров и все доступное начальство — старший смены, начальник пограничного поста и старший офицер службы безопасности терминала.

А с поверхности потоком шли злобные звонки от разъяренных подданных Лузитании, уставших ждать своих так внезапно воспрянувших из небытия родственников.

Короче, когда дело дошло до пункта, согласно которому любой прибывающий на Лузитанию член Дома Корт обязан был публично отказаться от клятвы верности Дому, все руководство терминала уже готово было лезть на стенки.