Шаманка. Место рядом со мной

– Хочу равноценный обмен.

– В смысле?

– Я послужу тебе в твоём мире. Ты послужишь мне в моём.

– Точнее, Мара. Я привык держать своё слово, поэтому хочу понимать конкретно.

– Ты же не можешь сейчас конкретно определить, каким образом я буду служить тебе в твоём мире. Так? И я не могу. Но могу тебе только сказать, что твоя служба начнётся после твоей смерти.

– Ааа… Да без проблем! – фыркаю я.

Меня мало волнует, что будет после. И гораздо спокойней я буду чувствовать себя в её свите! И снова вспоминаю то ощущение ужаса, которое охватило меня в этом хождении за грань жизни.

Тяну ей руку.

Пожимает, её взгляд очень глубокий, она крепко держит мою ладонь, не заканчивая наше рукопожатие.

– Каждому своё. Я нахожу ту, что хочет твоей смерти, а ты мой слуга после неё.

– Замётано.

По спине идёт дрожь, и меня передёргивает.

В руках Мары появляется медальон.

– Это ольгиз. Оберег. Руна жизни и смерти. Чтобы ты не ушёл без меня и не заблудился.

– Не понял…

– А тебе пока и не надо это понимать, – надевает мне на шею. – Считай это подарком от Мары.

Глава 3

Морок яви

На берегу очередной морок. Моё маленькое судно превращено в приличную моторку. Нет, в такого рода волшебство я не верю. Но на всякий случай толкаю его кроссовком в бок. Вполне себе материальный бок.

Поворачиваюсь к Маре с вопросом в глазах.

В своём новом экстра-трендовом прикиде она странно смотрится на фоне местного пейзажа. Глубокий капюшон чёрного короткого пальто, по фасону напоминающего мантию, обрезанную ровно на поясе, скрывает глаза. Правда, ременной пояс этой мантии больше монтируется к её массивным берцам, которыми заканчиваются длинные стройные ноги, обтянутые тоже чёрными джинсами. На плече рюкзак, уже неудивительно, что чёрный, очень похожий на америкосовскую солдатскую заплечную сумку-мешок.

Пальцы усыпаны серебряными стильными кольцами, из-под длинных расклешённых рукавов выглядывают тату-мандалы.

– Если чёрный – это попытка конспирации, – с сарказмом оглядываю её, – то не очень удачная. Ты будешь выделяться в этом в абсолютно любой толпе.

– Я и без этого буду выделяться. Поэтому одежда значения не имеет.

– А почему она такая вычурная?

– А почему твоя такая серая?

– Да? – оглядываю себя.

Действительно…

– Единственное, что мне хотелось бы скрыть, это глаза.

Она скидывает капюшон, оставаясь в солнцезащитных дымчатых очках.

Солнечный свет не особенно прибавляет ей возраста.

– Сколько тебе лет, Мара?"

"– Это бессмысленный вопрос.

– Почему?

– Тебя интересует, когда создана аватарка или сколько лет существу, разговаривающему под ней? Это разные цифры.

– Как всё сложно, – закатываю я глаза. – А лодка эта откуда? Я же на другой сюда причалил. И где та? Я обещал её вернуть.

– Её уже забрали, не беспокойся.