Шаманка. Невеста слепого мага (СИ)

Как говорили в его юности, у Франко расцвела ночная фиалка. Досмотри он сон до конца, на постель выпала бы утренняя роса. А теперь приходилось думать, что делать с никому не нужным возбуждением.

Помощник в скрипучих сапогах прошёл по коридору. Мгновение постоял у двери в спальню и деликатно постучал:

— Хозяин, вы проснулись?

— Да, — хрипло ответил Франко, раздумывая, насколько будет глупо прикрываться подушкой.

Но поливать себя холодной водой, не вставая с постели, было ещё глупее. Как объяснить, откуда взялось мокрое пятно? Нет, уж лучше так.

— Камзол сегодня фиолетовый, как вы и просили, — доложил Анри, уже стоя у кровати.

 — Бессалийский придворный с кружевными манжетами. Почту я из шкатулки достал, конверты вскрыл. Рассказ о кочевниках для госпожи Софии ночью закончил.

— Вот с него и начни, — распорядился Франко, отбрасывая одеяло.

Воду для умывания ему с вечера оставляли в тазу на подставке. Бледно-фиолетовый круг элезийской эссенции светился в темноте.

— Сорок восемь книг получилось. Даже если встречалась хоть строчка о кочевниках, я добавлял в список. Сначала делал закладки, а потом подумал, как тяжело будет с ними работать.

Выписал всё в тетрадь.

— Хорошо, — Франко умылся, старательно протирая пальцами паутину складок от шрамов на глазах. — Что-нибудь интересное встретилось?

— Женские головные уборы. Не знал, что их делали настолько высокими. Целая башня из конского волоса, обмазанная жиром, перемешанным с сажей. Украшения ещё. Золотые фигурки птиц. Но самое забавное — могилы рыли настолько длинными, чтобы покойница помещалась вместе со своей шапкой. Ноги ей, значит, к груди поджимали, а под шапку два лишних локтя рыли.

Чудаки.

Старший Гвидичи отодвинул таз и наощупь нашёл полотенце.

— О драконах там что-то было?

Анри зашуршал бумагой. Долго листал ту самую тетрадь и наконец ответил:

— Почти ничего, хозяин. Драконы есть во многих легендах, но кочевники их как-то обошли. За исключением одного момента. В пещерах на границе с Тёмной империей в прошлом году разбирали завалы и наткнулись на рисунок древнего художника. Женщина в наряде кочевницы с тем самым головным убором сидела верхом на драконе.

“Дай посмотреть”, — рвалось с языка, но приходилось себя сдерживать.

Год назад? Как неудачно. Он двадцать лет с момента появления иномирца Плиния уничтожал любые значимые упоминания о драконах. Жёг дневники путешественников, стирал память старикам и старухам, рассказывающим сказки о крылатых ящерах. Тем, кто их слушал. Ведьмы из кожи вон лезли, чтобы открыть тайну, а Франко её прятал. Нет, никто не знал, как оживить давно истлевшие кости. Опасность была в другом. Плиний, напившись, рассказывал своему цепному псу о короле-драконе.