Шаманка. Невеста слепого мага (СИ)

О, я поняла, что у него болело. Да, вариант полностью мужской, но в том же месте, где у меня. Конечно, он стеснялся. Рядом женщина, которая нравится, а он сидит еле-еле. Все недавние контакты перебрал? Эх, зря только думал плохо о знакомых девушках. Никто его срамной болезнью не наградил. “Шаманка” это. Моя шаманка.

* * *Женские нервы — штука ненадёжная. Они слабые даже у ведьм. Особенно у ведьм, которым раз за разом отказывают в простой, на их взгляд, просьбе. Эльвира изо всех сил надавила на Велену, и глава Клана Смерти достал из почтовой шкатулки письмо.

“Вам надлежит в кратчайшие сроки явиться во дворец на оглашение приказа”.

И вот Кеннет Делири поднялся по мраморным ступеням крыльца, держа руку на эфесе меча. Кивнул двум дозорным в парадных мундирах и уверенно повернул вправо по коридору. Приказы такого уровня оглашались в малом тронном зале. Будто торжественность обстановки добавляла им веса.

“Смотри, червь. Если дёрнешься — тебя раздавят”.

Глава наёмников не боялся. Однако было слегка неприятно, что младшая дочь Станы впервые воспользовалась правом напрямую приказывать регенту Фитоллии. Взрослела девочка или, наоборот, поддалась подростковому бунту? Что ей сказала Эльвира? “Учись загонять мужиков под каблук, иначе они сядут тебе на шею?” Не с того “мужика” начала, ой, не с того.

Но с Веленой он поговорит позже. Наедине. Сейчас требовалось соблюсти формальности.

— Тёмных ночей, — громко сказал Кеннет, открывая тяжёлые двери.

Хельда не раз жаловалась, что от полов расцветки шахматной доски у неё кружилась голова, на что Иллая ей советовала не смотреть под ноги.

“Ведьмы ходят, задирая нос к потолку, поэтому им не мешают мельтешащие квадратики, — ворчала мать Кеннета.

 — Какая пошлость! Я надеялась, что Велена поменяет убранство малого тронного, когда взойдёт на престол. Видимо, девочка унаследовала любовь матери к хрусталю, позолоте и объёмной лепнине на потолке!”"

"Новой Верховной от матери досталось слишком много проблем, чтобы думать о ремонте. Когда на площади сожгли последнюю из пойманных заговорщиц, Велена за бокалом красного фитоллийского вина призналась дяде Нэту, что без него бы не справилась. Сошла с ума, не зная, кому может доверять.

“Теперь знает”, — с усмешкой подумал глава клана.

Трон Верховной пустовал, в зале регента ждала только Эльвира.

— Тёмных ночей, Кеннет, — сухо поздоровалась ведьма. — Семья не пострадала при нападении?

— Хвала духам предков, нет.

Он встал на едва различимую точку в центре одной из чёрных плит. Когда-то заботливый церемониймейстер нарисовал её белой краской. Ему надоело, что вызванные пред грозные очи Верховной постоянно останавливались не там, где надо. Кеннет замер и слегка поклонился.

— Стареешь, Делири, — хмыкнула она.