Щит рода

А нашему шкоде на месте усидеть сложно, гиперактивный ребенок. Вон и костяшки на руках сбиты, а у незнакомого мальчишки, что бросал на Егора злобные взгляды, наливался фингал под глазом."

"Незнакомый воспитатель, завидев наш экипаж, поспешил навстречу, желая пообщаться с Игнатом. Брат лишь вздохнул и спустился к мужчине. Егорка аж побледнел, когда сообразил, что нам доложат о его проделках.

– Что натворил-то? – не удержалась и спросила шепотом.

– Ничего, – буркнул нахаленок и шмыгнул носом.

– Так уж и ничего? –  ехидно переспросил Иван. – За ничего воспитатель не стал бы вычитывать Игнату Александровичу.

Ох и задаст Гаврила трепку! О чем он просил утром?

Мелкий втянул голову в плечи, понурился, совсем ему кисло стало.

– Дык я эта, – он всхлипнул, – не виноватый! Сказал токмо, что на лентающем корабле каталси, и что сам капитан в юнги зазывал, а я отказал! Брешешь, грит Сенька, не могет такого быть! А как же брешу-то, если энто чистая правда? Ну, я и вмазал, чтобы вралем не обзывал!

– Мда-а, – со смешком протянул Иван, – правда она такая, без кулаков не бывает.

– Молодой человек, – Алим витал в собственных мыслях, но и за нашим разговором следил, – а разве вас не предупреждали не болтать языком без дела?  О чем еще вы успели похвастаться перед школярами?

– Боярышня, – Егорка спал с лица и чуть не на колени передо мной упал.

Благо, пространство экипажа не позволило этого сделать, – клянусь, больше ни словечка лишнего не сказал. Токмо о корабле лентучем! О вас ничегошеньки не было. Один я там был!

– И все поверили, будто без взрослых ребенка пустили на корабль? – подколол Ванька. – Конечно же, тебя посчитали вруном.

Один билет стоит как полгода учебы в гимназии. Откуда у тебя деньги?

– Ну-у… э…

– Вот тебе и э… – передразнил он мальчонку. – Учись головой думать, а не тем местом, на котором сидишь.

Ответить Егор не успел, стремительным шагом вернулся Игнат, забрался в экипаж и велел вознице отправляться. Предупрежденный, что после гимназии едем к автомобильному салону, кучер сразу же направился туда. Брат хранил молчание, изредка поглядывая на мелкого. Тот ожидал упреков, обвинений или чего-то в этом роде, а потому недоумевал, отчего же барин молчит.

И это молчание действовало похуже любых слов. Не знаю, что мальчонка себе надумал, но выглядел таким убитым, что даже жалко стало. Однако в воспитательный процесс я не вмешивалась, пусть прочувствует серьезность момента и впредь будет умнее.

Автомобильный салон представлял из себя двухэтажную лавку, у порога которой стоял новенький паромобиль. Возле него крутились мальчишки, с любопытством рассматривая диковинку. В Алапаевске подобного транспорта по пальцам пересчитать, цены кусались.