Шелест 4 (СИ)

Всего лишь один полк, пусть и увеличенного состава, против двух армий и многотысячного гарнизона крепости. В подобное трудно поверить, и тем не менее она сделала это.

И вот тут Романов совершил ошибку. Серьёзную и непростительную ошибку. Он решил посадить Ярцева на цепь. Нет, всё получилось бы просто замечательно, если бы только этот мальчишка не оказался уникумом, который не поддался воздействию узора «Повиновение». За всю историю подобное ни разу не было задокументировано и считалось невозможным.

Однако это свершившийся факт, и отдача прилетела пусть и с задержкой, но куда болезненней чем можно было ожидать. Поначалу-то всё складывалось просто замечательно. Очередной разгром татарской и турецкой армий, разграбление и сожжение Анапы.

Разумеется Петра настораживало то, с какой лёгкостью великая княгиня и её фаворит управились с врагом. Однако это вполне объяснялось наличием в полку большого количества высокоранговых одарённых. Был ли он встревожен данным фактом? Вовсе нет. Ведь он контролировал Ярцева. Но затем одна за другой начали всплывать подробности, и вот тут-то он и усомнился в правильности своих действий. Когда же попытался взнуздать мальчишку, этот щенок огрызнулся.

Признаться, его ответ напугал императора. И вот этого он не мог простить Ярцеву особо. После его слов, Пётр решил было, что ничего страшного не случится, так как у него у самого есть более трёх десятков высокоранговых одарённых, способных свести на нет преимущество великой княгини. Однако, та ударила первой, разом лишив своего государя мощной силы, которая не так давно переломила хребет тройственному союзу.

Но то, что Долгорукова совершила на этот раз, не шло ни в какое сравнение с нападением на Беляевскую крепость и уничтожением государевых птенцов…

В дверь постучали. Романов обернулся, и опустившись в кресло за рабочим столом, глубоко вздохнул.

— Да, — разрешил он войти.

— Здравствуйте, ваше величество, — переступив порог, поклонился Шешковский.

— И тебе поздорову, Степан Иванович. Чем порадуешь?

— Сожалею, государь, но вести мои радостными не назвать.

— Сам знаю, — недовольно буркнул Пётр, с нарочитой аккуратностью перекладывая исписанные листы бумаги на столе. — Подробности есть?

— Так точно, ваше величество. Мой человек докладывает, что пехотный батальон усиленный артиллерией в течении длительного времени квартировал вне крепости, отбыв в поля на какие-то учения. Так оно оказалось и в действительности, однако сам характер, масштаб и цель учений стали ему известны только сегодня, по возвращении батальона в казармы.

— Считай, что с прелюдией закончил. Итак? — откинувшись на спинку кресла, потребовал император.

— Сведения поступившие из Турции изрядно преувеличены.