Шелест 4 (СИ)

Никакие плетения не помогают избавиться от похмелья. Так что видок у этих драных котов был тот ещё. Бойцы под предводительством Дымка стояли в сторонке. Не знаю, как они заботились об этих горемыках, компрессы ставили или рассолом отпаивали, я ничего такого не приметил.

— Ну что, гроза османов, отметили победу? — хмыкнул я, откровенно забавляясь.

Оно бы конечно разозлиться на подобное непотребство. Да ведь это впустую потраченные нервы. А смех, он продлевает жизнь, и уж тем паче новообретённую. Вот я и заржал от всей души. Правда быстро спохватился и погрозив бойцам пальцем, мол, ни-ни у меня, выпроводил их на улицу.

— Всё бы вам смеяться, Пётр Анисимович, а мы между прочим про себя многое узнали. И ребяток вы зря выпроводили, уж они-то на нас в нашем непотребстве насмотрелись, — вздохнул Суханов.

— Ну и как дальше жить собираетесь? — отсмеявшись, и вытирая выступившие слёзы, поинтересовался я.

— Да так и собираемся. Подумали мы, и решили промеж себя, что эдак толку не будет. Ведь поверили в себя, решили, что сам чёрт теперь не брат, а как о пробку споткнулись, так и пустились во все тяжкие. Опять потеряем себя. Как пить дать сопьёмся, да под забором подохнем. А то ещё и набедокурим по пьяной-то лавочке, с нашим сильным даром, да на плаху прогуляемся.

— И до чего же вы в итоге додумались?

— Более полугода мы под узором ходили, и помним всё что было. А было оно по чести и совести. Порой жёстко, и без жалости, но по итогу, всё на пользу. Словом, сами просим вас Пётр Анисимович нанести нам узор, и держите подле себя соратниками, как оно прежде было.

— От-тано как. Ну, тогда-то я вас не спрашивал, и правым себя считал, потому как из дерьма тянул, и выбор у вас был, либо сгореть от вина, либо если и погибнуть, то за правое дело. Теперь же вы сами ко мне пришли, и взваливаете на меня ответственность за ваши жизни. Мол наше дело телячье, а ты уж сам решай как быть, и с чем перед создателем предстать.

— Так и есть, — задумавшись на секунду, подтвердил Суханов.

— Лихо. А так чтобы самим себя взять в руки и идти по жизни с гордо поднятой головой?

— Сами ведь видите ничего у нас не выходит. Пока при деле были, всё отлично выходило, а как только отгремел бой, так во все тяжкие. И это будет повторяться от раза к разу. Вам мы доверяем и вверяем свои жизни. Считайте это нашей вассальной клятвой.

— Но ведь и в этом случае ответственность.

— Это наше решение, и наша просьба. Не хочу в канаву. Был я уж там. Чем обратно, лучше грех на душу взять и в петлю.

— Вы так же думаете? — глянув на Швецова и Рудакова, спросил я.

Те понурившись молча кивнули. Между прочим, в этот момент я их зауважал. Да-да, при всём при том, что ненавижу алкоголиков, и считаю пьянство добровольным помешательством, конкретно вот этих я зауважал.