Шелест 4 (СИ)

У него только что завершился разговор с ханом Гераем, — знакомясь с документом, слегка отстранённо произнёс Успенский.

— И что там? — поинтересовался я.

— То, чего я и опасался, Пётр Анисимович, — протягивая мне исписанный лист бумаги, произнёс он.

* * *"

"Вообще-то его дворец находился в Акмесджите*, откуда он управлял восточной частью ханства, для чего имел даже свой диван**. Но отправляться туда, чтобы потом перебираться в Бахчисарай, не лучшее из решений. Ему ведь непременно нужно предстать перед ханом Гераем, с докладом о ходе похода. М-да. Разговор предстоит тяжёлый, он подвёл старшего брата, потерял слишком много славных воинов и главное, одарённых.

*Акмесджит — Симферополь.

**Диван — высший орган исполнительной и законодательной власти.

Поэтому он предпочёл свою резиденцию в Бахчисарае. Появление портала в саду вызвало переполох. Заметивший его садовник поднял тревогу, и вскоре по дому разнёсся гулкий и вместе с тем мелодичный звон большого гонга. Не прошло и минуты, как в сад вбежал десяток стражников во главе с одарённым десятником, обвешанные амулетами защиты.

— Господин, — приложив руку к груди, поклонился командир.

— Сообщи начальнику стражи, что всё в порядке, и скажи, что через полчаса я ожидаю его у себя.

— Слушаюсь, господин.

Мехмед быстрым шагом направился в свои покои, а впереди него уже неслась весть, о возвращении хозяина. Слуги спешили занять свои места, чтобы быть к его услугам.

Мехмед направился прямиком в хаммам, дабы привести себя в порядок. Увы, но долго предаваться удовольствию омовения, он себе позволить не мог. Только и того, что смыл грязь, и поспешил одеться. Когда вошёл в свой кабинет, обнаружил там начальника стражи его бахчисарайской резиденции.

— Господин, — приветствовал тот его поклоном, прижимая руку к груди.

— Азамат, готовь эскорт, немедленно отправляемся во дворец хана.

— Слушаюсь, господин.

Дорога заняла немного времени, столица Крымского ханства не так уж и велика. И уж тем более, если двигаться верхом, и погонять лошадей. Кырим Герай не стал мариновать его, и принял едва только ему доложили о прибытии Мехмеда.

— Брат!

Хан обнял калга-султана, крепко прижав к своей груди, и у того отлегло от сердца. Победы, поражения, в жизни случается всё. Но у Кырыма есть два младших брата, и пока они вместе, то смогут пересилить все беды. Так что, главное, что Мехмед жив, а со всем остальным они разберутся после.

— Ну, рассказывай брат, как тебе в плену? — хлопнув его по плечу, бодро поинтересовался хан.

— Сожалею, но я оттуда так и не вернулся, — картинно вздохнул Мехмед.

— Что за речи?

— Тело моё в Бахчисарае, но сердце осталось в Азове. Ты бы видел как хороша эта Долгорукова. Она подобна утреннему свежему цветку, которым хочется любоваться, но ещё больше обладать.

— Хм.