Шелест 4 (СИ)

От брошенных вами камней, по воде волны разойдутся, и толк в любом случае будет.

— Сомнительно оно как-то, Александр Фёдорович. Честно скажу, я хочу своих уговорить, потому как верю Марии Ивановне, она слов на ветер не бросает. Но и сомнение имею, что у меня это выйдет.

— Так ведь не ты первый будешь, и уж поверь, не ты последний. Или ты не желаешь? Тогда забудь, просто выберем другого.

— В том, что сумею уговорить батю, сильно сомневаюсь. Но в том, что я прав, уверен.

— Вот и ладно. Обедайте, и будем собираться в дорогу.

— Слушаюсь, — в один голос ответили оба распространителя слухов.

До постоялого двора близ деревеньки из которой был родом Лука добрались к вечеру. Условившись о месте встречи парень поспешил к родному дому, из которого год назад ушёл рекрутом на военную службу.

Сказать, что его переполняло волнение, это ничего не сказать. И дело даже не в том, что пройдя через жёсткую муштру и горнило сражений, он успел истосковаться по дому. Поначалу-то было, но заботами недремлющих и не знающих жалости десятников, мысли о доме и любимой быстро выветрились из его головы.

Сейчас он едет в отчий дом, будучи одет пусть и в простого кроя, но добротную одежду, а в кармане его звенит полновесное серебро. Вот что главное. Уходил он босоногим парубком, возвращается зрелым и состоятельным мужем. Пусть и получится погостить свосем недолго.

— Лука!? Батя, Лука приехал! — закричала во всё горло младшая сестрёнка, Зинаида.

Год меж ними разница. Уж настоящая невеста. Через месяц можно будет узоры принять, а там и о замужестве подумать. Поди и жених уже имеется. Когда уезжал оно вроде никого на примете не было. Но и она только сейчас в возраст всходит.

Лука спрыгнул из седла на землю, и ведя в поводу лошадь вошёл на двор, где прошла вся его короткая жизнь. Из коровника послышалось мычание Марфуши, вернулась кормилица с пастбища и матушка уж затеялась с вечерней дойкой.

— О к-каков, — сунув большие пальцы за поясок, хмыкнул вышедший на крыльцо отец.

— Здравия, батюшка, — с поклоном, приветствовал он родителя.

Зинка стремглав пронеслась по двору, и вбежала в коровник, подменить матушку. Братца и после обнять сможет, а вот худобу обиходить надо как ни крутись. Пусть пока матушка порадуется, а она уж после своё возьмёт. И к Таське нужно будет сбегать, обсказать, что Лука вернулся. А то её уж почитай просватали за Федула. Эвон братец каким орлом возвернулся, глядишь и сам посватается, да выкупит у барина…

— Стало быть, в побег зовёшь, — хмыкнул отец, когда Лука рассказал о цели своего визита.