Шелест 4 (СИ)

Значит какую-то роль это играет.

В любом случае не стоит давать понять этой парочке, что всё пошло не по их плану. Во дворе Заситинского редута меня без труда спеленали несколько одарённых, и я так подозреваю, что рангом они никак не меньше одиннадцатого. Как минимум один из них, лишивший меня сознания. Будь он слабее, и ничего-то у него не вышло бы. Да и этот, поводырь, согласно «Щупу» имеет как раз такой же. А у меня, если что, уже нет моих защитных амулетов.

— Х-ха! Степан Иванович, а ты был прав, он дерзок и своенравен, — довольно хлопнул себя по бёдрам неизвестный. — Даже сквозь узор характер пробивается. Но мне это даже нравится. Не хотелось бы говорить с бестолковым болванчиком. Но тебя он ненавидит люто. Впрочем. Может ли быть иначе, — усмехнулся он, и уже ко мне. — Запомни, я запрещаю как бы то ни было вредить Шешковскому, пока на то не будет моей особой воли.

— Слушаюсь, господин.

— Называй меня ваше величество.

— Прошу меня простить, ваше величество, — встав на ноги, поклонился я.

— Оденься, — приказал он.

Я не замедлил подчиниться. Но даже не столько выполняя его волю, сколько из-за сырости и прохлады. Бр-р-р, з-зябко. Погоди. Так это получается император. Только сейчас я это понял, и нашёл сходство. Увы, но по парадным портретам узнать человека мудрено. Они же сами на себя не похожи. Вот если знать кто, тогда да, общие черты улавливаются быстро.

— Сыро тут, — передёрнул плечами царь. — Давай поднимемся в мой кабинет.

Когда мы вышли из каземата в короткий коридор, он оказался пуст. Не было даже банального надсмотрщика. Возможно оттого, что все шесть камер небольшой тюрьмы были пустые. Хотя на входе всё же обнаружился часовой гвардеец. Но и то, только для порядка, потому что охранять попросту некого.

Какой же ты самоуверенный, твоё величество. Я конечно понимаю, что «Повиновение», это аргумент, но не стоит забывать, что раз в год и вилы стреляют. Или тут этой поговорки пока ещё нет? Вроде не слышал. Не суть важно, главное, что излишне доверять Силе нельзя. М-да. Чья бы корова мычала. И уже не в первый раз.

Мы поднялись по лестнице и оказались во внутренних покоях дворца, где на входе стояли сразу два гвардейца. Как впрочем и у дверей напротив, за которыми находился рабочий кабинет императора. Похоже государь предпочитал держать под рукой небольшую такую личную тюрьму. Если верить прочитанному мною, то таким грешил его тёзка в моём мире, Пётр Первый, Великий который…

— Какой у тебя ранг, братец? — поинтересовался царь, усевшись за стол, и поставив меня перед собой.

— Десятый.

— О как! Ну расскажи нам, братец, как ты из поскрёбышей поднялся до таких высот?"

"— Когда я пробрался в рабочий кабинет Седова, нашёл его дневник и старинную книгу.