Шелест (СИ)

Новых знаний я тут не почерпну, а в конце лета меня уже ждёт казарма гвардии Измайловского полка и муштра.

— Я помещу вас в карцер.

— Действительно полагаете, что удержите меня этим? И потом, несмотря на мои выкрутасы, я всегда с уважением относился к вам как к учителю и воспитателю, принимая ваши меры воздействия как должное. Но только до сегодняшнего дня, Александр Владиславович. Не перегибайте, лишнее это.

— Угрожаете?

— Я искренне благодарен вам за годы школы и гимназии, как я могу угрожать своему воспитателю. Максимум чем вы рискуете, это потерей уважения одного поскрёбыша.

— Пётр Анисимович, законы не просто так пишутся. Если вы не доходите до конца учебного года оставшиеся две недели, то никогда, повторяю, никогда не сможете получить аттестат об окончании гимназии. А без него не поступите в университет, не только для одарённых, но и для простецов.

— Я не собирался в университет. Мне осталось отдать долг в армии, а туда и так загребут. Отслужу и вольная птица. Спасибо ещё раз, и до свидания.

Я поднялся в дортуар, собрал свои нехитрые пожитки, попрощался со всеми, и направился на выход.

В смысле к лазу, конечно же. Кто же меня в ворота выпустит, да ещё и с сундуком в руках. Скорее уж дворник за ухо поймает, и потащит пред светы очи дежурного учителя. Был конечно вариант что Иванов взбрыкнёт. Но мне в это не верилось. Строгий, факт, но здравомыслящий преподаватель.

— Я уж думал ты передумал, — встретил меня молочный брат.

— С чего бы мне передумывать. Просто нужно было попрощаться. Держи, и дуй домой, — передал я Илье сундучок с вещами.

— А сам куда?

— Нужно по делам ещё кое-куда наведаться.

— Я с тобой.

— Остынь, телохранитель. Я тебя согласился взять только по настоянию батюшки, а то сидел бы сейчас в деревеньке, да быкам хвосты крутил.

— И так крутить буду, поди в гвардию ты меня с собой не возьмёшь.

— Ничего, отправишься с Игорем, а лучше к Вере приставить, за сестрицей присмотришь. Вот узоры наложим, и готов молодец.

— Мне с тобой сподручней.

— Ну, брат, сподручней то оно сподручней, да только в гвардии ни слуги, ни боевые холопы, ни даже молочные братья не допускаются.

— Ты обещал мастера знатного присмотреть для узоров, — напомнил Илья.

— Вот как раз и иду договариваться, — заверил я брата, и развернув его, придал направление.

Идти было недалеко, поэтому не прошло и десяти минут, как я уже стучал в знакомую дверь. Как обычно Эльвира Анатольевна открыла её сама. И по обыкновению в халате, так хорошо подчёркивающем её женские прелести. Я вновь не удержался, пробежавшись взглядом по её сбитой и всё ещё манящей фигуре.