Шелест (СИ)
В своём родном мире я сирота. Без понятия кто мои родители, да и знать не хочу. Детский дом, армия, четыре войны и стойкое предубеждение к семейной жизни. Одна только мысль о женитьбе, детях и родне вызывала у меня раздражение. Но здесь у меня есть семья. Есть любовь брата и сестёр, тепло домашнего очага, заботливая мать и строгий отец, не чурающийся порки. И пусть я поскрёбыш, а мой слабый дар ни на что не годен, того кто решит навредить моим близким, я заставлю умыться собственной кровью.
На этот раз дверь нам открыла её приходящая служанка, а сама хозяйка встретила нас не в халате, а в платье. Процедура нанесения узоров заняла не так много времени. К слову, вот и практическая польза от чрезмерного количества часов рисования в школе и гимназии. Наносить узоры должен уметь каждый одарённый.
Я даже не пытался оказывать знаки внимания Эльвире Анатольевне, и уж тем паче не собирался разговаривать на ты. Лишнее это и весь сказ. Нужно дать ей немного времени полностью осознать произошедшее и соскучиться, пока она не начнёт считать дни после нашего расставания.
Дело вовсе не в личном опыте в родном мире. Там как раз с этим было не очень, потому что никаких даже намёков на серьёзные отношения. Я этим даже не заморачивался, меняя подружек как перчатки. Зато тут завёл интрижки с двумя соседскими вдовушками. Уж три года как кручу романы, старательно избегая пересечений. И с ними начиналось всё куда сложнее, потому что мне тогда было всего-то пятнадцать…"
"— Александр Владиславович? — серьёзно так удивился, когда по возвращении от Рябовой, к нам заглянул Иванов.
— Не ожидали, Пётр Анисимович? — проходя в комнату, и присаживаясь, улыбнулся воспитатель.
Илья заглянул в дверной проём, и за спиной учителя виновато развёл руками, мол, что он мог поделать, не гнать же в самом-то деле. Я легонько кивнул в сторону кухни, давая ему знать, что неплохо бы чем-нибудь угостить гостя.
— Признаться не ждал. Если вы пришли убедить меня вернуться в гимназию, то право, это напрасный труд.
— Вы ещё молодой человек, Пётр Анисимович, а молодости свойственно ошибаться. Вот, это ваш аттестат, — он протянул мне лист картона, сложенный пополам.
— Аттестат? — удивился я.
— Ни у кого из учителей не возникло сомнений относительно того, что вы без труда с отличием выдержите экзамены по их предметам. Но все оценки в нём удовлетворительные. Не любят вас учителя, Пётр Анисимович.
— А я к ним так только с уважением.
— Знаю. Потому и убедил их, как и директора, оформить вам документ об окончании гимназии. Вдруг всё же решите продолжить образование.
— Это вряд ли.
— Напрасно. Университет, это ещё и возможность завести полезные знакомства, причём не только в стенах заведения, но и при участии в светской жизни.
— Тут спорить не буду. Но для этого можно подобрать и другой ключик.
Вот, спасибо мужику. Простое огромное человеческое спасибо. Не за аттестат, тот мне действительно не нужен, а за то, что я в нём не ошибся. Гимназический устав и закон, конечно регламентируют внутренний распорядок, быт и учебный процесс.













