Шепот гремучей лощины

Дров тогда потребовалось много, пришлось делать несколько ходок под пристальным присмотром старой ведьмы фон Клейст. Тогда Сева толком ничего не рассмотрел, как ни старался. Значит, теперь придется довериться интуиции и удаче. У него не было такого фарта, как у дяди Гриши, но деваться все равно некуда.

Фарт закончился, так и не начавшись. Дверь, в которую всего несколько минут назад вошел фриц, оказалась заперта изнутри. Сева осторожно подергал за ручку и отступил. Глупо было надеяться на чужую беспечность. Придется искать другой вход. А для этого стоит проверить все окна первого этажа.

Вдруг какое-то из них будет открыто.

С окнами тоже не повезло. Сева обошел весь дом по периметру и вернулся к тому же месту, с которого начал. Ничего, никакой лазейки. И никакого света ни в одной из комнат. Словно бы тем, кто в них живет, привычнее темнота. Или они просто не хотят привлекать внимание посторонних, тех, кому вдруг удастся миновать охрану на воротах.

Почему-то Севе казалось, что людей в усадьбе немного. Нет никаких патрулей, нет никаких солдат, кроме часовых. Что это: небрежность или таинственность? И какая такая тайна могла остаться в этих стенах?

А в том, что тайна есть, Сева не сомневался.

Просто тайну эту тщательно маскировали под что-то малозначительное. Вдруг подумалось, что фрицы, которые явились в Гремучий ручей на следующее утро после пожара, могли поймать одну из «игрушек» старухи. Вполне возможно, что упыря держат где-то в доме, наблюдают за ним, изучают. Научный подход во всем… Для его содержания даже есть готовая темница. Ту, в которой фон Клейст держал своего сумасшедшего брата. Вот ее как раз будет нелишним проверить, раз уж пока нет возможности пробраться в дом.

Путь к погребу снова лежал мимо водонапорной башни, но обходить ее Сева не стал, решил потягаться с собственным страхом. К тому же туман уже почти рассеялся, а темноту теперь разгонял тусклый свет луны.

Если бы не луна, Сева бы не увидел, как медленно открывается дверь башни. Сердце перестало биться в тот самый момент, когда воображение нарисовало тонкую девичью фигурку, не выходящую, а выбирающуюся, по-змеиному выползающую из башни. А может, и не одну…

Сева шарахнулся в тень, прижался спиной к стене, на ходу срывая с плеча автомат.

Сможет ли он выстрелить? Не волновал его сейчас этот вопрос! От дикого ужаса все мысли вылетели из головы. Так страшно ему не было даже в тот момент, когда упырь складывал синие губы в трубочку, готовясь к смертельному поцелую. Тогда все было ясно, а сейчас…

А сейчас дверь открылась, и из черного провала башни выступил силуэт. Мужской или женский, Сева не мог разобрать из-за сдавившего грудь ужаса.