Шепот гремучей лощины

И тех, кто квартировал в Гремучем ручье, и тех, кто погостить приехал.

– А наших? – Сердце тревожно сжалось."

"– Нет, наших не тронул. Уж не знаю, сколько там в этих головах разума, но в том, что побольше, чем у обычной собаки, я не сомневаюсь. Остальных ребят Шура из усадьбы увела еще до того, как там все… началось. По крайней мере, их тел я не нашел, когда вернулся.

– А ведьма? С ней что? – К тому факту, что трехглавый зверь, ведущий свою родословную от самого Цербера, перерезал всех фрицев, Сева отнесся с равнодушным спокойствием. Поделом! Но оставалась старуха, сестра фон Клейста, тварь, которая убила тех девочек из водонапорной башни и превратила в нежить бедную Настю.

– А с ведьмой поквиталась тетя Оля. Пришпилила осиновым колом, как летучую мышь.

Коротко, как-то истерично хохотнул Митяй.

– Вот бы посмотреть! – сказал весело.

– Не надо тебе на такое смотреть, сынок. – Дядя Гриша глянул на него с жалостью. – Не на что там сейчас смотреть. Давайте-ка лучше налегайте на пайку. Я быстро собирался, похватал, что под руку попало. Старался в первую очередь консервы брать, но получалось по-всякому.

Он говорил, нахваливал еду, но сам не ел.

Не хотел или экономил, чтобы им с Митяем больше досталось? Или по какой-то другой причине? Настя тоже не сразу стала упырем…

– Чья на вас кровь, дядя Гриша? – спросил Сева и не узнал свой голос, таким сиплым он сделался.

– Ты видишь на мне раны? – Дядя Гриша посмотрел на него очень внимательно.

– Может быть, они под одеждой! – Сказал «А», нужно говорить и «Б»!

– Что ты несешь, блондинчик?! – вскинулся Митяй, но дядя Гриша остановил его взмахом руки.

– Все в порядке, сынок. Он правильные вопросы задает. Вспоминай, Сева! Тех девочек из башни вспоминай.

Были на них раны?

Ему и вспоминать не нужно, до сих пор все перед глазами. И прозрачная кожа, и раны на запястьях.

– Тебе нужны доказательства, что я не один из них. Понимаю.

– Вы пропали. Ольга Владимировна сказала…

– Все хорошо, парень. Не надо оправдываться.

Дядя Гриша принялся стаскивать с себя сначала пальто, потом рубаху, а потом и штаны. Оставшись в одном исподнем, он встал перед Севой сначала лицом, а потом спиной.

Имелись на его шкуре раны. И раны, и ожоги, и следы от порезов. Эх, видать, жизнь у него была интересная… Но тех особенных ран не было.

Сева проверил. Несмотря на негодование Митяя и острое чувство стыда за собственное неверие, проверил.

– Убедился? – спросил дядя Гриша, натягивая обратно штаны.

– Откуда крови столько? – Это не было извинением, но прозвучало именно как извинение.

– Это того, другого. Упыря из лощины. Нет его больше, покончено с ним. Скажи, Сева, как думаешь, доверила бы мне тетя Оля свою зверюшку трехглавую, если бы я был одним из них? Наказала бы мне защищать Танюшку?

Сева подумал.