Шепот гремучей лощины

Вот, значит, как… Девчонку спас он, а отдуваться Митяю. А и хрен с ним! Самое плохое, что может случиться, это то, что Соня им не поверит. Не поверит, пока не увидит Горыныча. В этом у Митяя не было никаких сомнений.

– Вы же от меня что-то скрываете, да? Кто напал на немцев? Кто сделал с ними такое? Вы же знаете, да?! – Она тараторила и тараторила, а глаза ее расширялись то ли от страха, то ли от опасения узнать правду. – Это чудовище из лощины их убило?

– Это… другое чудовище, – буркнул Митяй. – И предупреждаю тебя сразу, не ори, когда его увидишь. Слышишь меня?!

– Другое чудовище? – Соня смотрела на него со смесью ужаса и недоверия.

С тем, что чудовище существует, она уже смирилась, и это было хорошо. Осталось примирить ее с Горынычем. Или Горыныча с ней… Как они не подумали, что Темный пес может увидеть в Соне врага?! А с врагами он разделывается быстро и страшно.

– Сева! – Митяй заступил блондинчику дорогу. – Мы сможем его удержать?

– Кого?

– Горыныча! Кто теперь у него главный, пока мой батя… – он осекся, а потом решительно продолжил: – пока мой батя не придет в себя.

– Забирай себе.

 – Сева оттолкнул его с дороги и, не обращая больше ни на кого внимания, побрел вперед.

– Да сдался он мне, – хмыкнул Митяй и бросил быстрый взгляд на Соню.

Соня ждала объяснений. А еще она боялась. Так боялась, что зубы ее снова начали выбивать чечетку.

– Значит так! – сказал Митяй решительно и так же решительно взял Соню за руку. Рука у нее была ледяной. – Мы тебе сейчас кое-что… – он осекся, – кое-кого покажем. Он конечно не красавчик, но в душе добрый. Где-то очень глубоко в душе.

Сказал и тут же подумал, что у Темного пса не может быть души.

И вообще, коммунизм душу отрицает. Впрочем, коммунизм и упырей отрицает, а они вон так и шастают, так и шастают по лощине.

– Я больше не могу. – Соня перешла на шепот. – Мне не нравятся эти загадки. Про кого вы говорите?

– Сейчас увидишь, – пообещал Митяй и раздвинул еловые лапы, скрывавшие от них поляну.

Батя лежал на том же месте, где он его и оставил. Батя лежал, а перед ним сидел один из Горынычей. Издалека она мало чем отличался от обычного пса. Ну разве что размерами. Горыныч был размером с теленка.

Годовалого теленка. Хорошо хоть, голова у него пока была только одна.

– Кто это? – Соня юркнула вслед за ним через колючий еловый полог и замерла, не сводя глаз с Горыныча.

– Это собачка. – Не орет, в обморок не падает – уже хорошо. Сейчас бы еще и Горыныч повел себя по-мужски, не решил закусить ее головой.

– Горыныч, свои! – сказал Сева громко и решительно. По-хозяйски сказал. Выходит, слышал все, что говорил ему Митяй. – Не трогай ее, ясно?!

Горыныч оскалился, но с места не сдвинулся.