Шепот гремучей лощины

Он всматривался в темноту, держался настороже, озадаченно скреб подбородок, а потом, наверное, не выдержал, сказал:

– Чертовщина какая-то. Словно зверь какой кружит.

– Может и зверь, – Митяй пожал плечами.

– Если б зверь, я бы знал, какой именно. А так чую, что ходит кто-то, а кто именно понять не могу. Но вы это… держитесь поблизости и будьте настороже. Чуйка у меня нехорошая. Да и слухи… До вас про зверя из лощины слухи, небось, тоже дошли?

Они не стали отвечать. Да и что им было ответить?

– Я сначала не поверил. – Зверобой продолжал разговаривать сам с собой. – А потом начал замечать, что зверье стало себя вести как-то странно.

От последней полевки до волка. Словно бы появился в лощине кто-то страшнее и опаснее всех вместе взятых. Что скажете, чертенята? – Он обернулся, обвел их внимательным взглядом.

Они снова ничего не ответили, и их молчание, кажется, его полностью удовлетворило.

– За мной след в след, – скомандовал он и шагнул в темноту.

12 глава"

"Митяю было холодно. Так и не просохшая одежда липла к телу, вымораживала остатки тепла. Как же хотелось обратно к костру! Посидеть у огня хоть пятнадцать минут! Но, разумеется, ни о страданиях своих, ни о желаниях Митяй никому бы не рассказал.

Как-нибудь образуется все. Им бы добраться до партизанского отряд, доставить батю живым. Насколько еще хватить его фарта? Не израсходовал ли он уже все до последней капельки? Митяй бы своим собственным поделился с радостью, да только и от его фарта почти ничего не осталось.

Шли молча. Зверобой прислушивался и приглядывался, вертел головой. Иногда, бывало, тянулся за ружьем, но останавливался, успокаивался. А Горыныч держался где-то поблизости.

Красных огней Митяй в ночи не замечал, но в том, что темный зверь рядом, не сомневался.

Вот так, в раздумьях и страхах, он и не заметил, как земля под ногами превратилась в настоящую твердь, перестала чавкать и хлюпать, как чахлые болотные деревца уступили место высоким соснам и разлапистым елям. Кончилась топь!

– Скоро уже? – спросил Сева, и Митяй мысленно одобрил его вопрос.

– Скоро, – сказал Зверобой. – Оказавшись на твердой почве, он ускорил шаг, но по-прежнему держался настороже. – Четверть часа – и будем на месте. Вот уже и дымком потянуло.

Митяй принюхался, но запаха костра не почуял. Наверное, это из-за холода, который становился все злее, все невыносимее.

Зверобой не соврал, спустя десять минут потянуло костерком. К дыму примешивался сладкий дух печеной картошки. Или это просто с голодухи почудилось?

– Дальше сами, – Зверобой остановился на краю лесной поляны, на которой, Митяй теперь знал это наверняка, расположился партизанский отряд. – У меня своя дорога, у вас своя. Живой хоть Гриня? – спросил вроде и равнодушно, а вроде и участливо.