Шерхан

И самое главное то, что Агат в курсе о моей ненависти, знает имя к кому, и хочет мне предложить что-то такое, от чего я бы полгода назад никогда не отказался. Вспоминаю предупреждение Тима, информацию, которую мне удалось найти на Агата. Он довольно скрытая личность, не подкопаться, у него все как у меня до недавнего времени: ни семьи, ни привязанностей, ни близких людей. Нет человека, через которого можно надавить, заставить делать то, что надо.

— Я выслушаю твое предложение, но ответ сразу не дам, предпочитаю взвесить все «за» и «против».

— Я помогу тебе убрать Хищника.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Внешне оставаясь невозмутимым, внутренне просто шокирован, некоторое время молчу. Агат сказал на полном серьезе, но мне не верилось, что все так просто. Столько лет прослужить человеку, а потом вот так с легкостью его предать… Ради чего?

До моего появления Агат считался у Федора Архиповича приемным сыном, чем поверенным лицом. Тим мне рассказывал о криминальных новостях, сплетнях, так что выйдя совсем из порочного круга, я все равно был в курсе.

Многие авторитетные люди ждали назначения Агата на место Хищника, готовы были его признать лидером, годы шли, Федор Архипович старел, хоть и мог еще прожить лет двадцать, но разборки, контроль, захват новых сфер — все это перестало его сильно интересовать в том масштабе, в котором хотело его окружение.

Поэтому ждали Агата, как струю свежего воздуха, мыслей, уже потирали довольно ручонки от перспектив. Тем более Агата знали и примерно понимали, что он него ждать. Но… тут появился я. Вроде ничего особенного, но Хищник вслух признал меня своим сыном, сразу же многие насторожились и ждали развития сюжета. Ситуация была странная и неприятная: я отказывался признавать не только родство, но и вообще влезать в жизнь Хищника, занимать его место по умолчанию. Вновь возвращаться в криминал не хотел. Я до сих пор с дрожью вспоминаю, как прокололся на заказе Каюма, как упустил Каширова. Повезло, что мне это спустили с рук, не свернули где-то в темном переулке шею. Обычно Саид не прощал такие промахи.

Поэтому каждый мог иметь на меня зуб, каждый мог заказать мою душу, дабы все привычное вернулось на круги своя. Но больше всех должен быть заинтересован в моей ликвидации Агат, когда я встречался последний раз с Хищником, тот вскользь упомянул, что все свои «заводы, газеты, пароходы» планирует отписать на меня.

Мне его богатства были ни к чему. Я не голодал, над деньгами не трясся, счет имел, на жизнь хватало. И если эту мысль Федор Архипович вслух высказал Агату, то он первый кто будет желать мне смерти.

Кошусь в сторону его машины. Джип, черный, бока блестят, окна тонированы со всех сторон, даже лобовое стекло отсвечивает, хрен угадаешь кто за рулем.