Шерхан

— Серый, хватай его! — слышу сбоку, пытаюсь проскочить мимо вышедших трех амбалов. Двое меня сразу перехватывают и сжимают в такие тиски, что у меня сразу начинают болеть кости, третий без раздумий бьет в лицо. Во рту мгновенно появляется вкус крови. Обвожу языком зубы, вроде целые. Ничего не говорю и даже не пытаюсь вырваться, бесполезно. Все тут спланировано.

— Снимай с него толстовку, чтоб камера засекла, как будешь выходить в зал, — звучат четки приказы. Меня продолжают двое держать, из туалета вышли первые нападавшие.

— Бля, Сизый, че ты такой бледный. Не обсосысь от страха, — и все хором гогочут над парнем, что целился пушкой.

С меня снимаю толстовку, присвистывают, увидев тату на спине.

— Не зря Шерхан, шерханутый, — Серый вроде склоняется ко мне, всматривается в лицо. — Помнится он кончил плохо, символично!

Собираю слюни и плюю этому амбалу прямо в лицо, он вытирает ладонью, ухмыляется. Потом замахивается, но кулак останавливается в сантиметре от меня.

— Жаль, приказано не трогать пока. Но будет и на моей улице праздник!

Мою одежду надевают на парня, что по комплектации и по волосам похож на меня, камера все равно лица не снимает никогда.

— А сейчас ты увидишь представление, участником которого будешь заочно, — Серый усмехается, кивком приказывает меня подвести к входу в зал, где сидел Хищник. Я вижу, что посетителей не слишком много, Хищник сидит на своем месте, а вот Агата поблизости не наблюдаю. Парень в моей одежде подходит к Федору Архиповичу, секунду стоит на месте, потом вытаскивает пистолет с глушителем, целится. Никто из посетителей не реагирует, все спокойно сидят за своими столиками, персонала тоже не наблюдается, все очень хорошо спланировано, все вокруг подставные люди, создают иллюзию достоверности.

Глухой хлопок. Я непроизвольно дергаюсь вперед, наблюдая, как на светло-голубой рубашке расползается красное пятно. Тут же парень срывается с места, появляется из ниоткуда Агата, кидается к Хищнику. Что-то кричит, выбегают его парни, несутся типа за мною. Парень «типа я» прибегает к нам, быстро снимает с себя толстовку, ее натягивают на меня. Еще секунда и валят на пол, больно прижимают коленями к полу.

— Шеф, мы его схватили! — орет над головой Серый. Слышу, как в зале нарастает шум, какая-та суета за пределами моего зрения.

Меня бодро отдирают от пола, встряхивают, бьют по бокам, сжимаю зубы, сдерживая в себе любой звук, показывающий этим идиотам боль.

В зале уже присутствовала бригада «скорой помощи», словно они стояли за углом, только и ждали звонка. Полиция тоже была тут как тут. Я опускаю голову и начинаю тихо смеяться. Ну, пиздец! В Агате умер великий режиссер, правда, сценарист точно не он.

— Че ты ржешь, придурок? — тихо спрашивает Серый с опаской посматривая на меня.