Шерхан

 — Между нами никогда не будет третьего или третьей. Ни в постели, ни в жизни! Поняла? — он делает больно, тянет за волосы, заставляет выгнуться в пояснице. Зеленые глаза превращаются в горящие омуты, я смотрела в них, и мне чудились там черти, пляшущие в дьявольском танце в честь своего Хозяина. Никогда не понимала, как некоторые девушки покорно, с готовностью подчиняются властным мужчинам, позволяя им обращаться собой по своему усмотрению. Не понимала до этого момента, а сейчас сама, затаив дыхание, ждала действий от своего Хозяина, Хищника.

Целует. Он впивается жестким поцелуем, напрочь стирая остатки нежности с моих губ.

Он вновь меня заглатывает, как голодный зверь, одной рукой держа меня за волосы, второй за шею. Я в его тисках, в его оковах.

Мне немного страшно. Весь мой сексуальный опыт сводился к банальности и обыденности. Тут я всем своим нутром понимала, что как у всех у меня не будет, что первый раз Яр просто позволил себе быть «нормальным».

Его руки сжимали мои груди, теребили соски, выкручивая их до пульсирующей боли между ног. Я от шквала незнакомых эмоций стону, перехватывая его запястья своими пальцами, но ему кажется все равно, что я делаю, ибо то, что он делал, никто был не в силах остановить.

Мои соски терзают не только пальцами, но и зубами. Боль, возбуждение, как и стон и крик — все смешалось. Мне было непонятно, нравится мне происходящее или нет.

Яр смотрит на меня неподвижным взглядом, его большой палец надавливает на нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот. Я сосу, как недавно сосала его член. С пальцем проще, он не перекрывал доступ кислорода, поэтому прикрыв глаза, заткнув голос разума, отдалась этой животной похоти.

Люди в здравом уме не ведутся на свои инстинкты.

— Да-а-а-а-а…Ле-ра,…. — его голос хрипит, дрожь пробирает меня до внутренностей, заставляет меня поджать пальцы ног и в ожидании смотреть на мужчину, ждать его действий.

Разводит широко мои ноги, проводит ладонью между ними, кажется даже урчит от удовольствия. Я закатываю глаза, чувствуя, как его пальцы проникают внутрь без предупреждения, без приторной прелюдии. Грубо, жестко, властно. И мне это нравится.

Подхватывает бедра, подкладывает подушку под попу, я не успеваю среагировать на меняющуюся реальность, как Яр накрывает меня собой, вдалбливаясь своим членом до самой матки.

Именно так мне кажется. Его толчки резкие, быстрые, короткие. Он не дает мне и секунды для смены темпа дыхания, поэтому я задыхаюсь, царапаю ногтями его плечи, поскуливаю, где-то постанываю. Мне было стыдно и хорошо, больно и кайфово. Он наполнял меня такими противоречивыми чувствами, что я уже не знала, чего во мне было больше: любви или тихой ненависти к этой стороне его темперамента.