Шесть принцев для мисс Недотроги

Величественный и... э-э... недовольный. Он хмуро смотрит на заигрывающую с ним ветренницу, и... и...

Кажется пауза получилась излишне длинной. Лорд бросил на меня требовательный взгляд.

- И?

Ну вот зачем торопить?  Я и так с трудом образы придумываю.

- И... он заворожен, но вместе с тем разражен ее излишне фривольным поведением.

Ну я и наворотила. Упомянутые эмоции крайне редко встречаются вместе. Хорошо, что Йонгар не его напарник из Видящих, иначе меня бы сейчас уже раскатывали за наглое вранье.

Все, больше я ничего придумывать не буду.

Надо завершать странный разговор и возвращаться на большую поляну к Фаворре. Надеюсь, обязательные двадцать минут общения подходят к концу и меня освободят от дальнейших заумных бесед, во время которых я кажусь себе ярморочной мошенницей.

- Блистательно, -  Принц развернулся ко мне, по его щеке катилась слеза. - Впервые менталист видит то же, что и я. Перед вами мой отец, король Файмар. Вы абсолютно точно уловили его мощь, величие, даже противоречивый характер. Жаль, я не чувствую всего спектра его эмоций, который доступен вам.

 И довольствуюсь всего лишь крупицами воспоминаний. Десять лет назад отец в очередной раз пришел на эту поляну, чтобы полюбоваться предметом обожания - личным камнем-локусом. Предполагают, что он обернулся, чтобы побыть со своей любовью. И, увы, больше не вернулся в облик сидхэ. Грандиозная история слияния для него и печальная - для его подданных, оставшихся без короля. Но Холм не оставил нас, и на трон взошла нынешняя королева Цэсея, моя прекрасная тетушка.

Я тихо рухнула на лавочку. Йонгар сел рядом.

Повеяло ароматом ванили, сильным, отчего-то не сладким, а жестким. До головокружения и сухости во рту.

- Я рад, что могу объявить о нашей совместимости.

Мир замер. Я перестала слышать птиц. Тех, которые с «перевернутым» местным прозвищем - «питчи». Не видела, как двигаются под легким ветерком листья изгороди, заслонившей сад камней от гуляющих гостей. Чувствовала только внезапный жар от песка и жадный флер, лижущий мою кожу горячим, наждачным напором.

Какая… к адским феям совместимость?!

- Но…, - мой скрежещущий от сухости голос расколол тишину, и все вокруг снова задвигалось.

– Мы ее не проверяли.

- Проверяли, Ева, - он перестал меня называть полным именем, - ты только что блистательно выполнила все условия. Каждый сидхэ, решивший пополнить свой ближний круг, задумывает нечто важное для себя, глубинное. То, что прячем от всех, кроме Холма. И только менталист, чья душа способна петь в унисон с нашей, услышит наш зов. Ты не просто ощутила мои переживания, ты детально описала образы.