Шито-крыто!

В душе Паша тоже всегда восхищался своей хозяйкой. Он мало знал о прошлом Эстель, но почему-то не сомневался, что она заработала свое умение двигаться по жизни на лучших подиумах планеты. Да и не всякой бывшей жене оставляют процветающий бизнес.

Впрочем, Эстель передвигалась пешком не слишком долго. Очень скоро рядом с ней поравнялась черная машина с тонированными стеклами. Затем дверь со стороны пассажира открылась, и мужская рука сделала приглашающий жест. Какое-то мгновение Эстель колебалась, а затем все же села в машину. И та, моментально набрав скорость, укатила прочь.

Увы, на этом слежка и закончилась. В ожидании предстоящих грандиозных контрактов Паша был безлошадным гражданином. И пока он пытался поймать частника, пока бестолково метался по проезжей части, размахивая руками, черная машина с Эстель на борту скрылась вдали.

Глава 16

Какое-то время за столиком стояла тишина, а затем все три девушки заговорили разом. Татьяна Ивановна тоже пыталась вставить хоть словечко, но не успевала за молодежью. А вопросы на Пашу так и сыпались:

– А что это была за машина?

– Ты разглядел водителя?

– А марку машины?

– А номер?

Паша, явно польщенный таким интересом к своему рассказу, старался отвечать каждой по порядку.

– Нет, водителя я не заметил, потому что стекла в машине были тонированными, да и заметил я ее слишком поздно, уже после того, как машина остановилась возле Эстель. А марка была самая затрапезная – «Опель». А вот номер блатной – сразу три тройки.

Услышав это, подруги переглянулись. Снова черный «Опель» с тонированными стеклами! Впрочем, не стоит этому особенно удивляться. «Опель» – весьма распространенная в нашей стране модель. Недорогая и надежная. Многие пользуются машинами этой марки. Но это явно была другая машина, а не та, что принадлежала художнику – близкому другу Аристарха.

– А номер?

– Номера местные, – сказал Паша. – И в номере три тройки. Но это и все, что мне удалось увидеть.

Впрочем, странная поездка Эстель не давала ему покоя до самого утра. И едва он счел, что время позволяет, он позвонил своей хозяйке. Эстель уже оказалась в офисе. И она была сама любезность.

– Рыбка моя! – сладко проворковала она. – Прости меня за вчерашнее! Совсем голова пошла кругом со всеми этими похищениями. Следователи, милиция, оперативники! Ты не представляешь, какие они все грубые, какие бесчувственные! Со всеми ними я и запамятовала совсем, что назначила тебе встречу вчера.

– А я приходил.

– Помню. Очень виновата перед тобой. Совсем закрутилась.

– А я приходил, – упрямо повторил Паша, которому очень понравился покаянный тон Эстель.

– Котеночек мой! Виновата. И в знак искупления своей вины готова урезать свои комиссионные… скажем, на полпроцента.