Шито-крыто!

А то после уплаты всех кредитов от аванса остались всего пятнадцать тысяч рублей. А до окончательного расчета я могу и не дожить.

И лицо у Оленьки потемнело. Подруги попытались утешить девушку, но тут у нее зазвонил телефон.

– Странно, кто бы это мог быть в такое позднее время? – удивилась она, но трубку все же взяла. – Номер засекречен.

– Не бери! – посоветовала ей Леся. – Я вот никогда не беру, если не вижу, кто мне звонит.

Но Оля уже поднесла трубку к уху.

– Алло! – произнесла она. – Алло! Говорите! Алло! Вас не слышно! Перезвоните!

И в ответ на вопрошающие взгляды подруг ответила:

– Не соединилось. Наверное, связь оборвалась.

– Может быть, еще перезвонят, – пожала плечами Кира.

Но никто Оленьке не перезвонил. Ни через минуту, ни через две, ни через пять или даже десять. И почему-то от этого позднего странного звонка у всех стало тревожно на душе. Чай с сухими тостами, который приготовила Татьяна Ивановна, как-то не полез в горло. И подруги, быстро попрощавшись, ушли из дома фотомодели и ее матери. Они пообещали держать женщин в курсе расследования и собирались свое слово сдержать.

На следующий день они договорились с Верой о встрече. Сделать это оказалось не так-то легко. Вера не очень-то рвалась разговаривать с Кирой и Лесей о своей пропавшей подруге. И на все просьбы подруг о встрече лишь сухо отвечала:

– Я вас не знаю. И вообще ничего не знаю. Все, что я знала, я уже рассказала.

– Кому?

– Следователю!

И Вера совсем невежливо бросила трубку, оставив подруг в недоумении. О каком следователе идет речь? Ведь никакого дела по факту исчезновения Марианны не заводилось. Или они что-то не так поняли со слов Оленьки?

Тем не менее встретиться с Верой было необходимо. И подруги решили подкараулить ее у выхода из той школы, в которой Вера преподавала. Конечно, сейчас было лето и школьные занятия не велись. Но в школе располагался летний городской лагерь. А со слов Оленьки подруги знали, что Вера очень нуждается в лишней копейке. У нее на руках была больная мама, которой требовались дорогостоящие лекарства. Так что Вера пользовалась каждой возможностью, чтобы подработать немного для себя и для мамы.

Подруги не ошиблись. Первый же школьник, немного поморщив лоб, сказал, что Испанка, скорей всего, находится у себя в кабинете.

– Хоть бы она там застряла, дура толстозадая! – откровенно зло прибавил школьник. – У всех других ребят каникулы, а мы словно проклятые долбим этот испанский! Вера Сергеевна наша, правильно моя мамка говорит, чокнутая! Другие мужей себе ищут, а она нам неправильные глаголы вместо этого втолковывает!

Мальчишка убежал, а подруги вошли в школу. И без труда нашли кабинет иностранного языка.