Школа выживания

За спиной перешептывались парни и приходилось делать вид, будто на меня напала внезапная глухота.

– Все девушки раз в месяц на людей кидаются.

– Почему?

– Соблюдайте тишину! – не оборачиваясь, рявкнула я.

– Видишь? Даже тихони звереют.

– Может, называть ее Буйная Лерой?

Те люди, кто считает, будто склоки и сплетни случаются только в женских коллективах, никогда не сидели в одном кабинете с тридцатью парнями, любящими помериться длиной магического стило.

Стараясь справиться с раздражением, я заставила части миниатюрной конструкции подняться над столом и попыталась их соединить в правильный узел.

– Она Голубая кровь? – зашипел кто-то из новеньких.

– А ты думал, они только в Королевскую академию поступают? – отозвался другой.

– Так они правда светятся? Охренеть!

Детали со звоном осыпались на стол. Застонав, я растерла горящее лицо ладонями.

– Заткнитесь, дамы! – рявкнул староста. – Учиться мешаете!

Встретившись с ним взглядом, я благодарно кивнула.

Части снова поднялись в воздух. Они перемещались под разными углами, отскакивали друг от друга, точно однополярные магниты. Руны, нанесенные на поверхность, сплетались в вязь, никак не желавшую пробуждаться.

Я была готова сдаться, но вдруг у меня на глазах части стали заворачиваться буравчиком, быстрее и быстрее. Усмирить их не выходило, детальки сминались и крошились. Из символов вырывалось кроваво-красное свечение, не имевшее ничего общего с Истинным светом.

– Проклятие! – прошипела я, начиная впадать в панику. Магия точно взбесилась. Любой пасс руками не замедлял, а ускорял верчение и раскалял воздух.

Еще секунда – и детали взорвались облаком пепла! Горячая волна ударила мне в лицо.

Пока я надрывно кашляла, народ зачарованно рассматривал кружение похожих на черный снег крупных хлопьев…

Точно в полусне, я добралась до кабинета университетского здравника. Первым делом, не успев умыться, отправила записку Валентину, а потом долго терла лицо и руки едким хозяйственным щелоком. Часов в закутке, где стояли три узкие, застеленные простынями койки, не было, и время тянулось бесконечно. Казалось, мне пришлось прождать полдня, но, когда Тин появился, даже занятие не успело подойти к концу.

Лучший друг ворвался в университетскую здравницу и, увидев меня, сгорбившуюся на кровати, оцепенел на пороге.

Выглядела я жалко, как бездомный котенок, случайно спасенный из пожара. Волосы и брови опалило, одежду посекло мелкими прожженными дырочками. Под ногтями чернели полумесяцы: отмыть грязь в ледяной воде не удалось.

– Лерой… – у Валентина сел голос, и он кашлянул, прежде чем спросить: – Ты ранена?

Чувствуя, как к горлу подступает комок слез, я отрицательно покачала головой.

– Ты в порядке? – тихо вымолвил он.