Школа выживания

 – Постарайся не потеряться между мирами, Голубая кровь.

– Голубая кровь? – скривилась я. – Обычно меня называют Тихоней Лерой.

– Они просто не видели тебя в ярости, – отозвался знахарь.

– Тебе в дом не пора вернуться? – хмуро перебил дружескую перепалку Кайден и скомандовал мне: – Забирайся!

Проигнорировав вежливо предложенную руку, я подхватила подол платья и кое-как вскарабкалась на высокую ступеньку. Сиденья в экипаже обтягивала мягкая замша, в окнах были стекла, на стене переливалась вязь незнакомых рун. Пожалуй, даже парадный экипаж Озеровых, на котором мы с Тином однажды ездили на официальный прием в ратушу, выглядел гораздо скромнее.

Кайден уселся напротив, дверь закрылась, и мы тронулись с места. Темнота скрывала его лицо и фигуру.

– Куда мы едем? – спросила я, нахохлившись в углу, и сама испугалась, как пронзительно звучал мой голос.

– Ближайшие ворота находятся в местном храме, – в отличие от меня, Кайден говорил спокойным голосом с мягкими интонациями, словно пытался утихомирить несвоевременный гнев капризного ребенка.

– С каких пор тебе нужны ворота?

– С тех пор, как меня лишили руны перемещения.

– Снова нарушил правила? – зло усмехнулась я. – И много?

– Одно.

– Должно быть, важное, раз оно потянуло на наказание.

– Очень.

От потаенного смысла, вложенного в короткое, но мне совершенно непонятное слово, ехидничать вмиг расхотелось, однако злость требовала выхода. Хоть запускай в гада проклятыми часами! Наверное, они бы чудно отскочили ото лба. Не в состоянии выплеснуть бурлившие во мне чувства, я сердито молчала и, кажется, даже пыхтела от злости.

– Почему ты ничего не спрашиваешь? – тихо произнес он.

– И что, ты скажешь правду? – Мне самой не понравилась прозвучавшая в голосе претензия, на какую я не имела никакого права.

– Попробуй.

– Значит, твое имя Кайден?

– Кайден Николас Вудс, – уточнил он.

– У тебя оно еще и не одно? – фыркнула я. – Возраст?

– Двадцать восемь.

Выходит, что интуиция меня не подвела в нашу первую встречу. И если бы не колечко в губе, вид которого напрочь отключал во мне здравый смысл, я никогда бы не поверила, что ведуну двадцать четыре года.

– Ты старше меня на девять лет! – почему-то вышло обвиняюще.

– Верно.

– Родители?

– У меня непростая семья и отношения у нас сложные.

– Женат?

– Нет.

– Ну, хотя бы в чем-то ты меня не обманул, – пробормотала я.

– Я помолвлен.

– Ты шутишь?!

– С семнадцати лет, – добавил он. – Мне жаль.

– О чем именно ты сожалеешь? Тебе жаль, что ты солгал? Или жаль, что из-за тебя я получила темную руну? – Мне с трудом удавалось перебороть гневные слезы. – Проклятие! Я тебе верила и теперь чувствую себя обманутой!

– Все верно, Лера. Ты имеешь право злиться, – вздохнул он.