Сияние

– Что это за доска такая, Дэнни? – Доктор включил аппарат. Тонкие изломанные линии поползли по миллиметровке.

– Обычная с виду доска, но с кучей лампочек. Разного цвета. Когда ты ее включал, некоторые лампочки загорались, но не все сразу. Если ты правильно угадывал, как называется цвет, и нажимал нужную кнопку, лампочки гасли. Так вот, Бренту нельзя было ею пользоваться.

– И правильно, поскольку яркие вспышки иногда могут спровоцировать приступ эпилепсии.

– Вы имеете в виду, что от цветовой доски у Брента мог случиться припадок?

Эдмондс и его помощница невольно улыбнулись и обменялись быстрыми взглядами.

– Неэлегантно, но по сути верно, Дэнни.

– Что?

– Ты все понял правильно, однако вместо грубоватого слова «припадок» лучше было бы сказать, что у него мог произойти приступ болезни. Так выражаться некрасиво… Но все! Теперь ты должен лежать тихо, как мышка.

– Ладно.

– Дэнни, скажи мне, когда у тебя бывают эти… Хорошо, подберем название позже. Перед тем как это с тобой случается, не припоминаешь, чтобы сначала видел яркую вспышку света?

– Нет.

– А какие-нибудь интересные звуки не слышатся? Колокола, например? Или что-то похожее на звонок в дверь?

– Не-а.

– Тогда как насчет запахов? Ничего странного? Может быть, вдруг начинает пахнуть апельсинами, древесными опилками или чем-нибудь неприятным? Скажем, гнилью?

– Нет, сэр.

– Перед тем как отключиться, не хочется ли тебе порой заплакать, хотя тебе вовсе не грустно?

– Никогда.

– Что ж, неплохо.

– Так у меня есть эпилепсия, доктор Билл?

– Вряд ли, Дэнни. Полежи тихо еще немного. Мы почти закончили.

Аппарат гудел и стрекотал еще минут пять, а потом доктор Эдмондс выключил его.

– Вот мы и закончили, приятель, – сказал он деловито. – Пусть Салли теперь снимет с тебя электроды, а потом проходи в соседний кабинет. Мне хочется немного побеседовать с тобой. О’кей?

– Конечно.

– А вас, Салли, попрошу сделать ему кожный тест, прежде чем отправить ко мне.

– Сделаю.

Эдмондс оторвал длинный завиток бумажной ленты, который успел за это время выползти из нутра черной машины, и, на ходу просматривая его, вышел.

– Мне придется сделать тебе небольшой укольчик в руку, – сказала медсестра, когда Дэнни натянул на себя джинсы.

– В прошлом году меня уже проверяли в детском саду, – сказал Дэнни, но без особой надежды.

– Видишь, как давно это было? А теперь ты уже совсем большой мальчик, верно?

– Должно быть, так, – вздохнул Дэнни и протянул руку на заклание.

Затем он надел рубашку, обулся в кроссовки и через раздвижную дверь вошел в кабинет доктора Эдмондса. Тот сидел на краю своего письменного стола и в задумчивости покачивал ногой.

– Привет тебе еще раз, Дэнни.

– Привет.