Сияние

Сухо, как в пустыне. Ни намека на влагу. Мальчишке либо все привиделось, либо он просто-напросто зачем-то врал им. Он снова почувствовал прилив злобы. Но в этот момент его внимание неожиданно привлек коврик на полу. Он с хмурым недоумением посмотрел на него. Откуда здесь взялся коврик? Ему самое место в кладовке в конце коридора, с простынями, полотенцами и наволочками. Туда полагалось убирать все. Ведь на кроватях в номерах не оставалось ни простыней, ни даже одеял – на матрацы стелили полотнища полиэтилена, а сверху набрасывали покрывала. Джек предположил, что Дэнни мог принести сюда коврик – универсальный ключ подходил и к замку кладовой, – но зачем ему это понадобилось? На всякий случай он провел пальцем по коврику, но тот оказался совершенно сухим.

Джек вернулся к двери ванной и встал в ее проеме. Все было в полнейшем порядке. Парню пригрезилось. Все вещи находились на своих местах. За исключением, конечно, коврика, но напрашивалось логичное объяснение: просто одна из горничных в суматошной спешке последнего дня сезона забыла убрать его. Однако помимо этого все было…

Его ноздри слегка раздулись.

Мыла?

Конечно же, нет. Но как только ему удалось установить, чем пахло, аромат сделался слишком отчетливым, чтобы так просто откреститься от него. Пахло действительно мылом. И не одной из простеньких плиток, которыми снабжали постояльцев гостиниц и мотелей. В воздухе витал аромат дорогого парфюмированного мыла, каким пользовались настоящие леди. С запахом розы. «Камей» или «Лоуила». Уэнди покупала такое в Стовингтоне.

(Это ничего не значит.

(да, да, как с живой изгородью, которая все-таки двигалась)

(Она не могла двигаться!)

Джек бросился к двери, выходившей в коридор, чувствуя, как в висках начала пульсировать глухими ударами головная боль. Хватит событий на сегодня. Многовато для одного дня. Он не станет устраивать мальчишке взбучку и даже не отшлепает, а просто поговорит, но, видит Бог, ему совершенно не хочется добавлять номер 217 к кипе других накопившихся проблем. По крайней мере не из-за коврика в ванной и легкого запаха мыла.

Внезапно у него за спиной раздался скрежещущий металлический звук. Это произошло как раз в тот момент, когда он уже ухватился за ручку двери, и со стороны могло показаться, что через нее пропустили электрический заряд. Джек конвульсивно дернулся, его глаза округлились, а лицо сморщилось в болезненной гримасе.

Но он почти сразу сумел – пусть лишь отчасти – овладеть собой, отпустил ручку и медленно развернулся. Суставы отчетливо скрипнули. Он двинулся назад к ванне, делая один тяжелый шаг за другим.