Сияние

Лифт, подвал, игровая площадка, номер 217 и президентский люкс (который, как объяснил ему отец, не имел никакого отношения к люкам) – все эти места он считал «опасными». К «безопасным» зонам относились их квартира, вестибюль и терраса. По всей видимости, бальный зал тоже не представлял угрозы.

(По крайней мере слоны.)

Поскольку с остальными помещениями ясности не было, он старался по возможности избегать их.

Дэнни рассматривал часы внутри стеклянного купола. Их поместили под стекло, потому что каждое колесико, каждая пружинка, каждая шестеренка механизма были на виду.

По внешнему периметру устройства шел то ли хромированный, то ли стальной рельс, а прямо под циферблатом располагался стержень с парой зубцов сцепления на каждом конце. Стрелки замерли на четверти часа после XI, и хотя Дэнни не знал римских цифр, по положению стрелок он мог догадаться, когда именно остановились часы. Вся конструкция была установлена на бархатную подложку. А прямо перед часами, слегка искаженный изгибом стекла, лежал изящный серебряный ключик.

Дэнни догадывался, что эти часы принадлежали к числу тех вещей в отеле, к которым он не должен был прикасаться, как, например, декоративный набор каминных инструментов, стоявших в отделанном латунью шкафчике рядом с очагом в вестибюле, или высокий комод для фарфора в дальнем углу ресторанного зала.

И внезапно им овладело чувство протеста и сердитое желание восстать против такой несправедливости. И к тому же

(не имеет значения, к чему тебе нельзя прикасаться, просто не имеет значения. он же ко мне прикасался? использовал меня как свою игрушку?)

Все так и было. И не проявлял при этом особой осторожности, чтобы не сломать его.

Дэнни вытянул руки, обхватил стеклянный купол, поднял его и отставил в сторону. Потрогал некоторые детали механизма, подушечкой указательного пальца провел по зубцам шестеренок, по гладкой поверхности колесиков. Потом взял серебряный ключ. Для взрослого человека он был бы слишком мал, но для Дэнни оказался в самый раз. Он вставил его в прорезь в середине циферблата. Ключ вошел в скважину очень точно, издав легкий, едва уловимый щелчок. Заводить следовало, конечно же, слева направо: по часовой стрелке.

Дэнни вращал ключ до тех пор, пока это было возможно, а потом вынул его. И часы с тиканьем пошли. Шестеренки завертелись. Большой маятник закачался вперед-назад. Ожили стрелки. Если держать голову неподвижно, а глаза широко открытыми, можно было видеть, как минутная стрелка медленно перемещается, чтобы примерно через сорок пять минут сойтись с часовой. У цифры XII.

(И Красная смерть властвовала повсюду.)"

"Он нахмурился, а потом стряхнул с себя эту мысль. Она не имела для него никакого смысла.